Хитры вы, конечно, суки лягавые, с подходцами вашими. Но заточек у нас хватит для вас всех — всегда пожалуйста, наглотаетесь досыта. Как недавно на Цветном бульваре… Будь, Шарапов! И не кашляй!.. — И уже из коридора, не таясь, крикнул: — Пёсику вашему, Сенечке Тузику, персональный привет!
Затихли шаги в коридоре. Я снова прочитал письмо Фокса и от удовольствия его рукой разгладил. Молодец, Шарапов!
Вот теперь было о чём Ане звонить! Было о чём с ней разговаривать! Пришедшему Жеглову я показал письмо и предложил:
— Звоним ей через бабку Задохину и назначаем свидание — мол, речь о жизни и смерти Фокса идёт! Не может она на такую вещь не клюнуть.
— Не скажи, — покачал головой Жеглов. — Может, у них для такого случая другая предусмотрена связь?
— Да брось ты, Глеб, что они, в самом деле, шпионы, что ли?! Нормальные бандиты, уголовники. Странно, что они этот-то телефон обеспечили. По случаю, наверное…
— Ну-ну, — недоверчиво покачал головой Жеглов. — Не отвлекайся.
— Ну, представляюсь я ей уголовником, почему-либо освобождённым из камеры, где подружился с Фоксом.
В доказательство даю письмо и поясняю, что главное он велел передать банде на словах, ну, чтоб с письмом не засыпаться. Так?
— Так.
— Она приводит меня в банду — благо личность мою из уголовников никто ещё, считай, не знает, — и я «по указанию Фокса» назначаю операцию. Подробности мы с тобой потом обсудим, важно по существу решить. И на операции вяжем их к чёртовой матери!
Жеглов расхаживал по кабинету, жевал молча губами, что-то хмыкал — это у него всегда признак глубокой задумчивости.
Неожиданно остановившись посредине кабинета, спросил:
— А что с Васей Векшиным было, помнишь? — И по лицу его посеревшему, по губам, плотно сжатым, я видел, что он не для проформы спрашивает, что он в самом деле за меня переживает. — Я сам бы пошёл, — сказал он чуть не со стоном, — да ведь меня они в момент расколют, каждая собака меня в лицо знает…
— О тебе нет речи, — сказал я серьёзно. — Не в игрушки играем. Давай решай, Глеб, время дорого! Сейчас момент потеряем — больше не повторится такая возможность…"
"— Мне что решать, — сказал Жеглов глухо.
— Я понимаю, надо идти. Но я не могу, просто не имею права взять это на себя. Ты ведь не знаешь, что творилось после Васи Векшина! — Он подумал ещё немного, посмотрел на часы, махнул рукой: — Я к Льву Алексеичу, жди, Шарапов!..
И ушёл. А я сидел один в кабинете, представляя себе встречу с Аней, наши разговоры, бандитов и то, как мы их повяжем.
