Я ничего этого не вижу…
— А во всех остальных местах смотрели? Может, ещё где лежит?
Наденька залилась слезами:
— Нет нигде, я смотрела… И драгоценности её пропали из шкатулки. Вот, посмотрите…
Она подвела Жеглова к буфету, открыла верхнюю створку, достала оттуда большую шкатулку сандалового дерева, инкрустированную буком, откинула крышку — на дне лежали дешёвенькие на вид украшения, пуговицы, какие-то квитанции, бронзовая обезьянка.
— Какие именно здесь были драгоценности? — спросил Жеглов деловито.
— Часики золотые… серьги с бирюзой… ящерица…
— Какая ящерица? — переспросил Жеглов.
— Браслет такой, витой, в виде ящерицы с изумрудными глазками… Один глаз потерялся… — пыталась сосредоточиться девушка. — Кольца она на руках носила…"
"Жеглов повернулся в сторону убитой, сорвался с места, быстро нагнулся над телом — колец на пальцах не было. Надя с ужасом посмотрела на сестру, закрыла лицо руками и снова зашлась в глухих рыданиях, сквозь которые прорывались слова:
— Её ограбили!.
. Ограбили… Убили, чтобы ограбить… Бедная моя…
Пасюк, стоя на стуле, перед книжным шкафом, сказал:
— Глеб Георгиевич, патроны… — И протянул небольшую синюю коробку Жеглову.
Рассмотрев коробку, Жеглов довольно улыбнулся и показал её Панкову — на коробке большими жёлто-красными буквами было написано: «БАЙЯРД». Панков открыл коробку — из решётчатой, похожей на пчелиные соты упаковки, как шипы, торчали остроносые сизые пули. Однако торжество Жеглова длилось недолго, и нарушил его как раз я.
— Пули-то от «байярда», это точно, — заметил я. — Но коробка полная. Все пули на месте — ни одного свободного гнезда…
— Ничего, — твёрдо сказал Жеглов, — Здесь уже, как говорится, «тепло», поищем — найдём. Ты, Шарапов, запомни себе твёрдо: кто ищет — находит, в уныние не имей привычки вдаваться, понял?
Я кивнул, а Жеглов уже нашёл мне дело:
— Вон, видишь, Иван достал из шкафа пачку бумаг? Разбери-ка их по-быстрому, — может, чего к делу относится.
Надя сказала торопливо:
— Это личные письма Ларисы, не стоит…
Но Жеглов перебил её властно:
— Сейчас неважно, личные там или деловые, а посмотреть надо, — может, в них следок какой покажется. Читай, Шарапов, всё подряд, потом для меня суммируешь…
Надя слабо махнула рукой, поднесла к глазам платок и снова горько заплакала, но Жеглов уже отвернулся от неё и стал заворачивать в бумагу патроны.
