Она девка красивая, проверенная, не то что та кикимора, на которую я спьяну польстился. У нас с Лилькой еще в магазине были шуры-муры. Но ей подавай бизнесмена. Она на деньги падкая. Подцепила какого-то хмыря в костюмчике, с мобилой в кармане. А меня побоку. Но я не в обиде, все правильно: девочке надо замуж. Мне же дорогих баб содержать не по карману, а жениться вроде бы рановато.
– Адрес Лилии у вас есть?
– Да она же на Фрунзенской набережной живет, с родителями!
– Как выяснилось, уже не живет. Мама так сказала.
– Мама! – Коваленко не удержался и хмыкнул. – Ну тогда не знаю. Загуляла Лилька. С ней это бывает. А с кем, она мне не докладывается. Надо будет, позвонит.
– Если позвонит, узнайте ее новый адрес. И, если вам не трудно, перезвоните мне. Вот мои координаты.
– За кого вы меня принимаете? – спросил Коваленко, повертев в руках визитку, которую дал ему Алексей.
– Давайте не будем ссориться. Я не много прошу: адрес и телефон вашей бывшей коллеги. Мне что, ее во всесоюзный розыск объявлять?
– Хорошо.
Если узнаю, позвоню, – сдался Коваленко.
Беседой Алексей остался доволен. Алиби Коваленко проверят. Скорее всего, к убийству Серебрякова он не причастен. Тут шерше ля фам. Интуиция подсказывала. А интуиции Алексей доверял.
Разумеется, он опоздал. Был второй час, когда приехал на работу. Его уже ждали. В коридоре сидели двое парней, похожих, словно родные братья. С одинаковыми стрижками, очень короткими, в одинаковых ботинках, в одинаковых кожаных куртках.
Только у одного была серьга в ухе, а у другого серьги не было.
Оба крепкие, накачанные, под куртками угадывалась мощная мускулатура. Увидев, как он отпирает дверь, они одновременно поднялись со стульев.
– Это вы нам звонили? – спросил тот, что с серьгой. Видимо, в паре он был ведущим.
– Я. Проходите, молодые люди. Извините, что опоздал.
Они прошли в кабинет, уселись на стулья, которые под ними заскрипели. И вновь заговорил тот, что с серьгой:
– Мы к убийству Серебрякова никакого отношения не имеем.
– Вы Николай Сергеевич или Иван Алексеевич? – спросил Алексей, заглянув в свои записи.
– Я Харламов Иван, – несколько растерянно отозвался парень с проколотым ухом.
Второй по-прежнему молчал. Алексей обратился к нему:
– Коля, а ты управляющему Иванову, случаем, не родственник?
– Был бы я родственником, он бы меня с работы попер? Однофамилец.
– Бывает. И сколько вам лет?
– Девятнадцать, – откликнулся Иван Харламов.
– Восемнадцать, – подал голос застенчивый Коля.
