После паузы как можно мягче сказал:
– Лидия Евгеньевна, я вынужден вас спросить. О вчерашнем вечере. Лилия, она была одна? Быть может, вы видели машину? Она приехала на машине?
– Моя девочка! Как я ее вчера ругала! Зачем я ее ругала? Я сказала, что лучше бы она умерла. Вы понимаете? Я, мать, я пожелала смерти своей дочери. Поэтому она и умерла. Я убийца.
– Ну, ну, не терзайтесь так! Она вела такой образ жизни, что…
– У меня была такая красивая девочка, – не слушая его, продолжала Лидия Евгеньевна. – Она родилась с рыжим пухом на голове, глаза темные, пальчики крохотные, а на щечке родинка.
Она даже не плакала – пищала. Я ничего не сохранила: ни пряди ее волос, ни одного молочного зубика. Ее исписанные тетрадки собирала и сдавала в макулатуру, не любила, когда в доме скапливался мусор. Всегда оставляла ее на Лизу. У меня тогда была работа, всю жизнь только работа. Не успевала ни приласкать своих детей, ни поговорить. Работала, работала. А потом они перестали нуждаться в моей ласке. У меня ничего не осталось.
Ничего. Ни пряди ее волос, ни единой тетрадки… Вы понимаете?
– Лидия Евгеньевна, вчера вечером о чем она с вами говорила? Она боялась кого-нибудь? Вспомните, пожалуйста. Кого она боялась?
– Вас. Она так боялась, что бросила все свои вещи. Она курила, все время курила. Я постоянно ее ругала за то, что курит. Когда Лиля еще училась… в школе… я била ее по губам. Если бы не била, Лиля бросила бы курить. Она все делала мне назло. А теперь она умерла…
Слезы вновь потекли по бледному лицу Лидии Евгеньевны.
Леонидов отчаялся что-либо узнать.
– Когда Лиля уехала? Во сколько? И куда? Она вам не сказала?
– К мужику своему, куда же еще, – женщина вдруг перестала рыдать. Вот он, объект для ненависти! Найден! – Это он ее убил! Мерзавец! Он убил мою девочку!
– Лиля ничего про Беликова не рассказывала?
– Я ничего не хотела знать. Я их всех ненавидела, всех, кто совращал мою дочь. Серебряков – первый. Если бы я знала тогда… когда они познакомились в этом офисе… что этот мерзавец ее убьет… Я бы легла на пороге и не дала бы ей выйти из дома… моей доченьке…
– Вы имеете в виду Серебрякова?"
"– Серебрякова! – презрительно сказала Лидия Евгеньевна.
– Серебряков мертв! Я говорю об этом… программисте…
– В каком офисе они познакомились? – осторожно спросил Алексей. Хоть какая-то зацепка!
– Не знаю. Было собеседование. Лиля искала работу, это я заставляла ее искать. В записной книжке, в ее комнате… там должно быть все записано.
