Раскрутить Серебрякова еще никому не удавалось. Хотя я старалась. Очень.
– Вы на него на мертвого даже взглянуть не захотели, – напомнил Алексей.
– Я покойников до смерти боюсь. Да и не хотелось мне видеть его таким. Беспомощным.
– Значит, так и запишем: денег вы не брали. Хотя вез он их вам.
– Пиши. Только не таскай меня в ментовку. И к следователю. У меня регистрации нет. И вообще…
– Что, темное прошлое?
– Ну…
– Звоночек один можно от вас сделать, Светлана Анатольевна?
– Звони, – пожала плечами Лана. – Телефон в комнате.
Подслушивать не буду. Кофе сварить?
– Не откажусь.
Пока Лана варила кофе, он позвонил начальству. Отчитаться. Скажут, Леонидов прогуливает, а он на задании. Работает в поте лица.
– Товарищ майор, капитан Леонидов рапортует!
– Только не говори, что взял больничный…
– Что вы, товарищ майор! Как можно, когда страна в опасности! Я на боевом посту. Допрашиваю свидетельницу. Согласно плану оперативно-розыскных мероприятий, одобренному лично вами.
– Ну и как успехи?
– Допрос окончен, протокол составлен.
– Деньги нашел?
– Пока еще нет. Но есть мысль. Мне надо установить личность женщины, к которой предположительно собирался уйти Серебряков.
– То есть?
– Из семьи. И по этой причине дал отступного любовнице. Те самые пятьдесят тысяч. То есть собирался дать.
– Выясняй, – сказал после паузы майор. – Вечером ко мне. С результатом.
– Есть!
Прежде чем пойти пить кофе, Леонидов сделал еще один звонок. И еще. Потом подождал ответа.
– Если у меня теперь ментовская хаза, не мешало бы заплатить.
Хотя бы за свет, – сказала, заглянув в комнату, хозяйка.
– Уже ухожу.
– А кофе?
– Давай, только по-быстрому.
Несмотря на возникшие между ними разногласия, приведшие к разрыву отношений, Светлана Анатольевна сделала ему не только кофе, но и пару бутербродов. Которые Леонидов съел с аппетитом.
– Можно вопрос личного характера? – спросила Лана, прикуривая очередную сигарету.
– Задавайте, гражданка.
– Ты к Норе ходил?
– Допустим.
– Значит, ты такая же скотина, как и все остальные? Воспользовался ситуацией?
– Слушай, ты порядочную из себя не строй.
– Он поднялся, дожевывая бутерброд и миролюбиво предложил: – Расстанемся друзьями.
– Это значит, не пиши на меня телегу. Так?
– Учитывая твое сомнительное прошлое, телега не тронется с места. Колеса увязнут в грязи.
– Ладно, проехали.
– Все, ушел. На прощанье вопрос личного характера.
– А ну?
– Ты с соседкой в каких отношениях?
– С Ленкой? В соседских.
