Эркюль Пуаро

Поселок Вормсли Вейл, затерявшийся среди местных холмов, совершенно не похож на Вормсли Хит. Это, в сущности, очень маленький старинный рыночный городок, выродившийся в деревушку. Здесь только и есть, что главная улица с домами в георгианском стиле, несколько кабачков и небольших, допотопных магазинов, словом, кажется, будто Вормсли Вейл находится не в двадцати восьми, а в ста пятидесяти милях от Лондона. Все жители деревушки единодушно презирают Вормсли Хит, разросшийся как гриб после дождя. На окраине есть несколько прелестных домов с очаровательными старыми садами.

В один из них, известный под названием «Белая вилла», и вернулась в начале весны 1946 года Линн Марчмонт, демобилизовавшаяся из Женского вспомогательного корпуса содействия флоту.

На третий день по возвращении она посмотрела из окна своей спальни на лужайку с некошеной травой, на вязы на лугу и радостно вдохнула воздух родных краев. Было тихое серое пасмурное утро с запахом мягкой влажной земли. Именно этого запаха ей не хватало последние два с половиной года.

Чудесно быть снова дома, чудесно быть в своей собственной спаленке, о которой она вспоминала так часто и с такой тоской, когда была за морем. Чудесно снять военную форму, надеть твидовую юбку и джемпер, даже если за годы войны их порядком побила моль.

Как хорошо было покинуть армию и снова ощущать себя свободной женщиной, хотя служба за морем ей очень нравилась. Работа оказалась довольно интересной, часто устраивались вечеринки, было много развлечений, но была также надоевшая рутина повседневных обязанностей и ощущение принадлежности к толпе, что иногда заставляло ее страстно мечтать о демобилизации.

И вот там, во время долгого палящего лета на Востоке, она мечтала о Вормсли Вейл, о стареньком прохладном уютном доме и о мамочке."

"Линн любила мать, и в то же время та ее раздражала. Вдали от дома любовь оставалась, а раздражение куда-то уходило. Дорогая мамочка, она может довести до белого каления... Чего бы не дала тогда Линн, чтобы только услышать хотя бы одну из тех банальностей, которые мать произносила своим нежным, жалобным голоском! О, быть снова дома и знать, что никогда, никогда больше не придется его покинуть!

И вот она свободна – в своей «Белой вилле».

.. Вернулась три дня назад. И уже подкрадывалось к ней странное ощущение неудовлетворенности и беспокойства. Все было таким же, как прежде, слишком таким же: и дом, и мамочка, и Роули, и ферма, и семья.