Эркюль Пуаро

Фрэнсис даже предпочла бы обсуждать это дело при Дэвиде, чтобы он не подумал, будто они пытались выпросить деньги у Розалин, пользуясь его отсутствием.

Она не слышала, как он вошел, так как была поглощена разговором, подбирая убедительные аргументы.

Когда ее прервали, она вздрогнула и, сразу оценив обстановку, заметила, что по какой-то причине Дэвид Хантер сегодня в отвратительном настроении.

– О, Дэвид, – произнесла она без всякого замешательства. – Я рада, что вы пришли. Я только что говорила Розалин. Смерть Гордона оставила Джереми в исключительно тяжелом положении, и я пришла просить ее прийти на помощь.

Она быстро и четко изложила суть: речь идет о большой сумме. Гордон обещал помочь, обещал определенно, правда, на словах... правительственные ограничения... закладные...

В глубине души у Дэвида шевельнулось что-то похожее на восхищение. Черт возьми, как ловко лжет эта женщина! Ведь ее рассказ звучит вполне правдоподобно. Но это неправда. Он готов поклясться, что все – ложь! В чем же загвоздка на самом деле? Джереми пошел по скользкой дорожке? Наверно, он в совершенно отчаянном положении, если позволил Фрэнсис прийти сюда.

Он переспросил:

– Десять тысяч?

Розалин пробормотала испуганно:

– Это куча денег...

Фрэнсис поспешно сказала:

– Да, да, я знаю. Я бы не пришла к вам, если бы такую сумму было просто достать. Но Джереми никогда не вошел бы в это дело, если бы не поддержка Гордона. Какое ужасное несчастье, что Гордон умер так внезапно.

– Оставив вас всех на произвол судьбы? – Голос Дэвида не предвещал ничего хорошего. – После того как вы жили у него под крылышком?

В глазах Фрэнсис что-то промелькнуло, когда она сказала:

– Вы облекаете это в такие образные выражения...

– Розалин не может трогать основной капитал, вы это знаете. Только проценты. И она платит огромный подоходный налог!

– Да, конечно, налоги просто чудовищные. Но ведь это можно как-то устроить. Мы все возвратим...

Он прервал ее:

– Это можно как-то устроить, но мы не станем стараться.

Фрэнсис быстро обернулась к Розалин.

– Розалин, вы такая добрая, великодушная...

Дэвид снова прервал ее:

– За кого, в самом деле, вы, Клоуды, принимаете Розалин – за дойную корову? Все вы лезете к ней: намекаете, просите, клянчите. А за ее спиной? Смеетесь над ней, снисходите, не принимаете ее, ненавидите, даже мечтаете о ее смерти...

– Это неправда! – воскликнула Фрэнсис.

– Неправда? Вы все мне осточертели! И ей тоже...