Эркюль Пуаро

Поначалу – лишь несколько коттеджей вокруг Лонг-Медоуз. Вы, насколько я знаю, остановились именно там?

– Там, – подтвердил Пуаро без особого восторга.

Доктор Ренделл озадаченно хмыкнул.

– Тоже мне дом для приезжих, – буркнул он. – Что она смыслит в гостиничном деле, эта молодуха? Ровным счетом ничего. Всю свою замужнюю жизнь провела в Индии, где слуг у нее было предостаточно. Готов спорить, вам там неудобно. Никто у нее долго не задерживается. Что до старины Саммерхейза, бедняга носится с идеей выращивать фрукты и овощи на продажу, но это пустой номер.

Он человек свойский, но у него нет коммерческой жилки, а в наши дни без коммерческой жилки на плаву не продержаться. Думаете, я лечу больных? Ошибаетесь. Я большой мастер выписывать рецепты и выдавать справки. Но Саммерхейзы мне нравятся. Она – существо очаровательное, а Саммерхейз, хоть и может вспылить и частенько бывает мрачен, все равно свой в доску, старая гвардия. Малый что надо. Жаль, что вы не знали старого полковника Саммерхейза, вот уж у кого был необузданный нрав, сущий был дьявол.

– Он был отцом майора Саммерхейза?

– Да. Наследство им старик оставил более чем скромное, и, разумеется, после его смерти пришлось платить всевозможным кредиторам, так что деньги у них совсем вывелись, но, поди ж ты, прикипели к старым стенам, продавать дом не хотят. И не знаешь, то ли восхищаться ими, то ли говорить «дураки».

Он посмотрел на часы.

– Не смею вас задерживать, – понял намек Пуаро.

– Еще несколько минут есть. К тому же я хотел представить вас жене. Не понимаю, куда она подевалась. Ваш приезд ее страшно заинтересовал. Мы оба помешаны на преступлениях. Много об этом читаем.

– Что именно: криминология, детективы или воскресные газеты?

– Все подряд.

– Снисходите ли вы до «Санди Комет»?

Ренделл засмеялся.

– Какое же воскресенье без такого чтива?

– Месяцев пять назад эта газета печатала довольно занятные статьи. К примеру, насчет женщин, в чью жизнь вошла трагедия – они оказались втянуты в убийство.

– Да, я эту статью помню. Наполовину – чистая брехня.

– Вы так считаете?

– Ну, о деле Крейга мне известно только из газет, а вот о Дженис Кортленд могу сказать, что невинной овечкой она не была. Распутная бабенка. Я это знаю, потому что ее мужа лечил мой дядя. Кортленд, разумеется, был не подарок, но и женушка его ненамного лучше. Она окрутила этого сопляка и науськала – убей.