Эркюль Пуаро

Я думаю, что автоматический пистолет мистера Шварца поможет нам осуществить любые планы, которые мы придумаем.

– А я? – спросил Лутц. – Что делать мне?

– Вы, доктор, – серьезно заявил Пуаро, – сделаете все, что в ваших силах, для раненого. Остальные будут нести непрерывную вахту – и ждать. Больше мы ничего не можем сделать.

VIТолько через три дня, ранним утром, перед гостиницей появилась группка людей. И именно Эркюль Пуаро широко распахнул перед ними входную дверь:

– Добро пожаловать, mon vieux[20].

Мосье Лементей, комиссар полиции, обеими руками обхватил Пуаро:

– Ах, друг мой, как я рад вас приветствовать! Какие ошеломляющие события, какие чувства вам пришлось пережить... А мы, внизу... наша тревога, наши страхи... ничего не знаем, всего опасаемся. Ни радио, никаких средств связи. Использовать гелиограф – это была гениальная находка с вашей стороны.

– Нет-нет. – Пуаро постарался принять скромный вид. – В конце концов, когда человеческие изобретения терпят неудачу, приходится снова обращаться к природе.

Маленький отряд вошел в гостиницу. Лементей сказал:

– Нас не ждут? – Его улыбка была немного мрачноватой.

Пуаро тоже улыбнулся:

– О нет! Считается, что фуникулер еще не отремонтировали.

Комиссар с чувством произнес:

– Ах, это великий день! Вы думаете, сомнений нет? Это действительно Марраско?

– Это Марраско, несомненно. Пойдем со мной.

Они поднялись по лестнице. Дверь открылась, вышел Шварц в своем халате и изумленно уставился на новых людей.

– Я услышал голоса, – объяснил он. – Что это значит?

Эркюль Пуаро высокопарно ответил:

– Помощь пришла! Идите с нами, мосье. Это великий момент.

Он начал подниматься по следующему лестничному пролету.

– Вы идете к Друэ? – спросил Шварц. – Как он себя чувствует, кстати?

– Доктор Лутц вчера вечером говорил, что он идет на поправку.

Они подошли к двери в комнату Друэ. Пуаро распахнул ее и объявил:

– Вот ваш дикий вепрь, джентльмены. Берите его живым и проследите, чтобы ему не удалось уйти от гильотины.

Лежащий в постели человек, со все еще забинтованным лицом, вскочил. Но полицейские схватили его за руки и не дали ему пошевелился.

Шварц закричал в изумлении:

– Но это же официант Гюстав... то есть инспектор Друэ!

– Да, это Гюстав, но это не Друэ. Друэ был первым официантом, по имени Робер, которого заперли в необитаемой части гостиницы и которого Марраско убил в ту ночь, когда на меня напали.