Пока шли в общежитие, обсуждали, какую иллюзию будем туда вкладывать, поэтому вернулись мы с готовым решением. Оставалось его лишь воплотить, но это много времени не заняло. Изображение взяла на себя Грета, а я все остальное. У нас с ней хорошо получалось работать в паре – понимали друг друга с полуслова. Мы открывали и закрывали шкатулку, выявляя и устраняя все возможные недочеты. Наконец результат был признан нами идеальным, накопитель, спрятанный за обивкой, полностью заполнен, а шкатулка красиво упакована. Я пристраивала сверху пышный бант, напевая незатейливую песенку про весенний ветер, когда к нам постучали.
За дверью неприкаянно стояла Фогель, что сразу испортило настроение, бывшее до ее появления прекрасным. И не только мне.
– Лиза, ты двери, часом, не перепутала? – недружелюбно спросила Грета.
– Эрна, я хотела с тобой поговорить, – не обращая внимания на явную враждебность подруги, обратилось ко мне лицо, пострадавшее не так давно от нашей магии и, видимо, стремившееся это опять повторить.
– Просто поразительно, – язвительно сказала Грета.
– Поговорить она хотела. А до этого ты чем занималась? Если это ты так молчала, то мне страшно становится, когда я подумаю, как ты разговариваешь.
– Эрна, пожалуйста, – умоляюще глядела на меня Фогель."
"Она делала вид, что не замечает Гретиных подначек, и это было так непохоже на нашу сплетницу, что я решила ее выслушать. В конце концов, ничего страшного не случится, если я с ней поговорю.
– Что ты хочешь мне сказать?
Я жестом пригласила ее в нашу комнату, где Лиза тут же уселась у стола и окинула его плотоядным взглядом.
Но конфет, к ее большому разочарованию, там не было. Она разочарованно вздохнула.
– Я хотела поговорить об Олафе. Он тебе не нужен. У тебя есть Штаден. Отдай Олафа мне.
– Как я могу отдать его тебе? – опешила я. – Он не вещь и мне не принадлежит. Он сам решает, с кем быть.
– Но он же тебе не нужен? – умоляюще спросила Фогель.
– Не нужен, – согласилась я.
– Так скажи ему это.
– Лиза, я ему это столько раз говорила, что не сосчитать.
Я просила даже леди Кларк об этом с ним побеседовать. Он и тогда не понял. Я не знаю, что я еще могу сделать.
– Я его так люблю! А он меня бросил! – Она зарыдала, некрасиво скривив рот.
Истерики в нашей комнате – дело нечастое. Что там говорить, до этого дня такого не было ни разу – ни я, ни Грета не склонны рыдать по малейшему поводу. Мы с подругой только и смогли, что растерянно переглянуться.
– Лиза, не плачь, пожалуйста, – испуганно сказала я.
