– Вы думаете, что на моем подарке было заклинание? – поразился он.
– На браслете остались следы ментальной магии.
– Зачем мне это надо было делать? Я никогда не скрывал своих чувств. И если я бы хотел вас приворожить, что мешало мне принести конфеты с подобной начинкой и проследить, чтобы их съели именно вы? Я почти ежедневно приходил… – даже с некоторой растерянностью, для него нехарактерной, сказал Ведель.
Мы с Гретой переглянулись. В самом деле, слова Дитера звучали правдиво.
– Но влюбилась она в вас, – неуверенно заметила я.
– Я не знаю, как мне оправдаться в том, что не делал, – с отчаянием в голосе сказал Ведель. – Это ужасно – то, что вы про меня подумали.
– Дитер, – растерялась я, – а что мы должны были подумать? Вы принесли браслет. Его взяла в руки Фогель и моментально в вас влюбилась. Это факты.
– У меня нет этому объяснения. Но я этого не делал.
Ведель выглядел совсем убитым нашими словами. Его поведение сильно поколебало мою уверенность. Я растерянно посмотрела на Грету. Я бы так хотела, чтобы он не имел отношения к этому гадкому происшествию, но… Факты.
Факты говорили против него. Грета меня поняла.
– Дитер, – сказала она, – мы бы хотели вам поверить. Дайте слово, что вы не имеете к этому отношения.
– Слово чести, – твердо ответил он.
Такими словами не разбрасываются даже гражданские, а уж военные – тем более. Теперь у меня не осталось сомнений в его невиновности. От этого стало легче, но ненамного. Сработавшее заклинание его слова не отменили.
– Кто тогда это сделал? – недоуменно сказала я.
– Кто угодно, – после непродолжительных раздумий ответила Грета. – Я же говорила тебе убрать браслет со стола.
– Но зачем? Кому было нужно, чтобы я влюбилась в Дитера?
– Может, кто из штаденовских девиц? – предположила Грета. – Дитер, вы не знаете, с кем он сейчас встречается?
– У нас не принято обсуждать подобные темы, – уклончиво ответил он. – Но ментальная магия – не тот раздел, который дают всем. Насколько я знаю, в вашей академии не предусмотрен курс даже по основам.
Значит, это должна быть магичка, учащаяся на последнем курсе нашей академии или окончившая ее. Девушек у нас очень мало, и все они четко знают, что использование ментальной магии в быту – уголовное преступление. Кстати, и я обязан доложить о случившемся.
– Что будет теперь с Лизой? – спросила я. – Она так и останется влюбленной?
– Я не знаю, – ответил он. – Я ее не видел. Да даже если бы видел, не сказал бы больше – у меня совсем другая специализация.
