А ваш муж на такое предположение отреагировал почти вот как сейчас леди Кларк.
– И что он сказал? – механически поинтересовалась я.
– Точную цитату я, пожалуй, не приведу. Да и зачем она вам? Все-таки армейская лексика не для благородных дам. Но смысл, смысл был именно такой. И кроме того, курсант Штаден сказал, что вы пришли к взаимопониманию и вопрос о разводе уже не стоит. Это соответствует действительности?
На мгновение я даже заколебалась – так захотелось солгать и отвести от себя подозрения, но потом все-таки честно сказала:
– Нет, это не так.
– Я так и подумал, – задумчиво покивал майор. – И этот стремится вас защитить.
– Меня надо защищать? Вы ведь не считаете, что это сделала я?
– Не считаю, – согласился он. – Я уверен, что это сделал другой человек. Но мне совершенно непонятно, почему он сделал это именно сейчас. И доказательств нет. Поэтому я и пытаюсь найти хоть какие-то зацепки.
– И кого вы подозреваете? – подала голос леди Кларк.
– Это вас совершенно не касается, – отрезал он.
– Тайну следствия еще никто не отменял.
Следователь задал мне еще множество вопросов о моих запутанных отношениях с Веделем, Штаденом и Зольбергом. Не знаю, нашел ли он в ответах хоть что-нибудь полезное, но к концу нашего разговора он выглядел еще более недовольным, чем в начале. Когда меня наконец отпустили, идти на занятия не было ни малейшего смысла – за оставшиеся полчаса я все равно не успела бы ничего сделать. Поэтому я направилась в нашу с Гретой комнату. Уже поворачивая к ней, я услышала голос Штадена и невольно замедлила шаг.
Судя по всему, Кэрст был в ярости, его голос даже вибрировал от с трудом сдерживаемых эмоций.
– Зольберг, хватит испытывать мое терпение. Я тебя не трогаю, чтобы не расстраивать Эрну, но всему есть предел. Имей в виду, что целители могут вылечить не все повреждения. Держись от моей жены подальше, если не хочешь остаток жизни провести в инвалидном кресле."
"Получается, что Олаф опять меня караулил около комнаты, а Штаден пришел и его там обнаружил.
Как же нехорошо получилось! Только скандала мне сейчас не хватает. Я тихо развернулась и ушла, пока меня не видели. Не хотелось видеть ни разъяренного «мужа», ни его униженного противника. Мое появление тоже может вызвать новый виток, а так есть надежда, что все закончится мирно. Я села на скамейку недалеко от общежития и, чтобы хоть немного успокоиться, попыталась перечитать лекции за сегодня, но голова наотрез отказывалась в этом участвовать.
