– Ты начала бросать на Штадена такие изучающие взгляды, что я понял – недалек уже тот день, когда на твоей крепости вывесят белый флаг. А ты должна была принадлежать только мне. Потому что я так решил.
Дитер держал меня крепко и, похоже, отпускать больше не собирался. Он переводил взгляд с меня на столб пламени, и было видно, как в его душе происходит борьба двух желаний. Наконец одно из них, самое важное для него, победило.
– Ты же подождешь меня, дорогая, – с гадкой усмешкой сказал он. – Тем более что бежать, по-хорошему, тебе все равно некуда – вокруг орки, а до мест, населенных людьми, придется идти несколько недель.
Но предосторожность не помешает – слишком странно ты себя ведешь."
"Он задрал мою верхнюю юбку и рванул нижнюю. Я попыталась его оттолкнуть и испуганно закричала. Ведель с такой силой ударил меня по лицу, что я упала. Щека после его руки горела, как при ожоге. Я в ужасе смотрела на него и не знала, что делать.
– Молчи, – прошипел он. – Неизвестно, кого могут привлечь твои вопли.
А я не собирался отбиваться от орков.
Нижняя юбка была значительно укорочена, и из нее этот гад сделал веревки, которыми связал мне руки и ноги, внимательно проверил все узлы, после чего наклонился и поцеловал меня, а я не могла его даже оттолкнуть. Как это было мерзко!
– Теперь я могу быть уверенным, любимая, – довольно сказал он, – что ты меня дождешься и мне не придется бегать за тобой по всей степи.
Он пошел к центру площади. Туда, куда стремилась его грязная, лживая душа. С ненавистью глядя ему в спину, я сказала:
– Я не люблю тебя и никогда не полюблю.
Ведель обернулся, посмотрел на меня с явной насмешкой и уверенно сказал:
– Полюбишь. Как там говорил наш менталист? «Через несколько дней наведенную страсть было бы не отличить от настоящей?» В моей семье много заклинаний, которые передаются из поколения в поколение. Наших детей я им тоже научу.
Ведель отвернулся и вошел в пламя. На какое-то время он застыл, а затем его начало жутко корежить и выкручивать. Он начал гореть.
Заживо. Раскрывая в беззвучном крике рот. Стараясь делать какие-то судорожные движения в попытке покинуть огонь. Мне казалось, что это длится вечность, как вдруг пламя взвилось особенно высоко и вспыхнуло очень ярко, а Ведель мгновенно рассыпался прахом. Я осталась совершенно одна, связанная, посреди пустого города.
Глава 41
Жуткое зрелище смерти Веделя долго стояло у меня перед глазами, но для меня оно выглядело каким-то ненастоящим, наведенным.
