Я считала, что данная наука девушке ни к чему. Зачет получила, и ладно. Кто же знал, что мне оно будет настолько необходимо? Правда, мне почему-то казалось, что, даже если бы я не пропустила ни одного занятия, шансов победить в чисто фехтовальном поединке у меня все равно не было бы.
– Есть у меня одна идея, – неопределенно сказала я. – Проблема в том, что, чтобы ее осуществить, мне необходимо отбить хотя бы один выпад этого гада.
Следующая пара у нас была общая со Штаденом. Он пришел практически перед началом лекции и нахально сел рядом со мной.
Я недовольно на него посмотрела. Он ответил мне непонимающим вопросительным взглядом.
– Штаден, – как можно спокойнее произнесла я, – тебе места в аудитории мало? Сядь, пожалуйста, куда-нибудь подальше от меня. И так наша куратор считает, что я из-за тебя Олафа бросила.
– В самом деле? Она скоро убедится, что это не так. – Он небрежно мотнул головой мне за спину.
Я невольно оглянулась и почувствовала, как что-то около меня осыпалось со звоном и весь мир потерял краски.
Олаф, мой Олаф сидел рядом с этой паршивой сплетницей Фогель. Она держала его за руку и что-то говорила, а он смотрел на нее так, как раньше смотрел только на меня, и улыбался, ей улыбался. Он почувствовал, что я на него смотрю, и поднял на меня глаза. Я отвернулась.
– Доволен? – зло сказала я Штадену.
– Полностью, – невозмутимо ответил тот.
– Можешь идти со своим довольством куда подальше!
– Рядом с тобой я теряю голову от любви, как ты не так давно сказала этой милой инорите, что сейчас воркует с Зольбергом.
Разве я могу лишиться возможности здесь сидеть?
– Скажи прямо, чего ты хочешь? – зло сказала я.
Терпеть рядом с собой Штадена я не собиралась, как и слушать его издевательские разговоры.
– Что тебе сказал ректор? – неожиданно серьезно спросил он.
– Пожалел, что никого из твоих гостей не придавило и утренние газеты лишились чудесных заголовков.
– В самом деле? – усмехнулся он.
– Не думаю, что его сожаление расстроило тебя до слез. Наверняка он сказал что-то еще.
– Пообещал в следующий раз отправить на отработку в виварий.
– О, так ты мышей боишься, – обрадованно сказал он и материализовал фантом маленькой мышки.
Он что, серьезно считает, что я сейчас мышонка испугаюсь и начну с воплями бегать по аудитории? Я оскорбленно посмотрела на Штадена и невоспитанно покрутила пальцем у виска. Грета хихикнула.
