Он проводил меня до комнаты в общежитии, поцеловал руку и ушел, очень довольный. А я начала думать, как это так получилось, что я, не желая идти с ним никуда, не только пошла сегодня, но и согласилась пойти еще.
– Как спектакль? – ехидно спросила Грета.
– Ты откуда знаешь? – удивилась я.
– Здесь Фогель кругами бегала, – пояснила подруга, – и рассказывала всем, как неприлично ведут себя некоторые замужние дамы. И что она бы на их месте ни за что бы никуда не пошла с посторонними. Олаф, кстати, был хмурый-хмурый.
– Я и согласилась, чтобы его позлить, – призналась я.
– Они как раз по коридору шли. Ты же не думаешь, что мне так хотелось куда-нибудь пойти с Веделем?
– Видишь, Олаф все-таки ревнует, – заметила подруга.
– Ревновать-то ревнует, но ходит все равно с Фогель.
– Ничего, – жизнерадостно сказала Грета, – если ревнует, недолго им вместе ходить.
И слова подруги пролились на мое исстрадавшееся сердце животворным бальзамом.
Глава 16
Ведель появлялся почти каждый день, что неимоверно раздражало Штадена.
Наверняка он уже десять раз пожалел о своем опрометчивом решении. Видимо, «муж» не ожидал, что я соглашусь с кем-либо выйти в люди. Злить Штадена неожиданно оказалось почти так же приятно, как вызывать ревность у Олафа. Они оба ходили мрачные и надутые. И если Олафа еще как-то шевелила Фогель, то Штаден взял на себя обязательства не заводить романов на этой неделе, и шевелить его было некому. Но договоренность нашу не нарушал и разборок с Веделем не устраивал."
"На выходные я наотрез отказалась ехать в поместье.
У меня есть уважительная причина – отработка в библиотеке, и я не хочу из двух недель делать четыре, ведь три пропущенных дня на поездку мне никто не спишет, а я хотела разделаться со своим наказанием как можно быстрее. Штаден повозмущался, но, как мне показалось, больше для приличия, и уехал один. Ну и замечательно, пусть тренируется тоску по любимой жене изображать. Чувствую, скоро ему это постоянно придется делать.
Вечером пятницы опять подошел Ведель. В этот раз мы никуда не ходили, а просто болтали в нашей комнате, благо к Грете пришел Марк, который очень быстро нашел общий язык с моим поклонником.
Хохотали мы почти без перерыва, так что мне даже грустно стало, когда парни разошлись.
– Эрна, ты слишком обнадеживаешь Веделя, – неожиданно сказала мне Грета. – Разочарование для него будет ударом.
– Тебе его жалко? – удивилась я.
– Он нам ничего плохого не сделал. Пирожные приносит. Между прочим, мои любимые. Да и так он ничего.
