Эльза уверена в той версии, которую ты рассказывала Фогель. О том, что я потерял от страсти голову.
– Зато тебе легче будет развод объяснить. Скажешь, что я тебе изменила, и все, – предложила я.
– А что, уже вопрос так стоит? – удивился он. – Если ты мне изменишь, то мои родственники, зная мой характер, скорее поверят в то, что я убью тебя и твоего любовника, чем в то, что мы спокойно разведемся.
Я нервно сглотнула. Может, Грета не так уж и не права в своих предположениях и это он мне сейчас угрожает?
– Так вот, – как ни в чем не бывало продолжил Штаден, – отцу и сестре я объяснил, что мы с тобой поругались из-за моей измены.
Ты была на меня очень зла, поэтому и приняла предложение пойти в театр. Но впредь я бы попросил тебя такого не делать. Тем более с Веделем. Он все-таки мой друг, и мне бы не хотелось его убивать из-за такой ерунды.
Да, ерундой меня еще никто не называл! Я расстроенно комкала в руках салфетку, не глядя на «мужа», а затем с тяжелым вздохом сказала:
– Это не замужество, это тюрьма какая-то.
Получается, мне сейчас вообще никуда ходить нельзя.
– Если тебе так жизненно необходимо посещать театры, – недовольно сказал Штаден, – можешь ходить со мной. Но не чаще раза в неделю.
– Я как-нибудь обойдусь без таких жертв с твоей стороны, – обиделась я.
– Да какие жертвы? – удивился он. – У Эльзы все равно на этот сезон ложа в опере арендована, она приглашала.
– Так она же считает, что я порчу вам репутацию.
– Мы с ней этот вопрос выяснили, можешь не волноваться.
– Штаден, – задумчиво сказала я, – мне кажется, сейчас очень удачный момент сказать твоим родным, что мы поругались. Тогда мне притворяться не надо будет, да и тебе тоже.
– Мне казалось, Штерн, что мы с тобой договорились, – недовольно ответил он. – Неужели тебе так сложно несколько раз съездить к моему отцу?
– Если бы только съездить! Ты же меня не предупредил, что мне придется спать с тобой в одной постели, да еще и целоваться! – Я даже подпрыгнула от возмущения.
– И речь сейчас идет уже отнюдь не про несколько раз! Твой отец хочет, чтобы мы к нему каждую неделю ездили!
– Штерн, он идет. Руки на шею. Быстро, – внезапно сказал «муж» и, когда я обняла его за шею, начал меня целовать.
У меня даже мысли не возникло о ненормальности происходящего.
