– Тогда бы я был не Штаденом, – гордо заявил он мне. – Я в таких вопросах со второго курса не ошибался. Дуэли – это тоже тренировка, мне одного взгляда достаточно, чтобы определить, с какой силой нужно ударить, чтобы полностью снести защиту.
– Предупредить тяжело было? – рассердилась я.
– Это неинтересно, – нагло заявил он. – Ты выглядела такой довольной, что мне захотелось тебе устроить сюрприз.
– Это ты называешь сюрпризом?! Сюрприз – это когда получаешь что-то приятное!
– Тебе же будет приятно меня поцеловать, не так ли? – ехидно спросил он, протягивая ко мне руки.
– Это что, я еще и целовать тебя за это должна? – возмутилась я и попыталась избежать его объятий.
Куда там!
– Ты же проиграла, – преспокойно изрек «муж», привлекая меня к себе. – Плати."
"Я не увидела в его лице ни малейшего раскаяния, вздохнула, закрыла глаза и потянулась к нему. Губы его были жесткими и требовательными. Через тонкую ткань ночной сорочки я очень остро ощущала его прикосновения, властные, уверенные, они будили во мне какие-то смутные желания.
И я даже не могу сказать, чего больше было в моих чувствах после прекращения поцелуя – облегчения или разочарования. Прерывисто вздохнув, я легла, отвернулась к стенке и задумалась. Мне ужасно не нравилась собственная реакция на поцелуи Штадена. Мой поцелуйный опыт был не очень велик – честно говоря, он исчерпывался моим «мужем» и Олафом. Но поцелуи Олафа были совсем другими, мне с ним было приятно целоваться, но не хотелось зайти дальше, а вот со Штаденом… И от понимания этого мне стало очень страшно.
«Муж» уже привычно приобнял меня за талию, притянув к себе, дунул в шею и поинтересовался:
– Эрна, что случилось?
– Ничего.
– Ты вся встопорщенная, как ежик.
– Вовсе нет, – недовольно дернула я плечом.
– Ты на меня обиделась?
– Штаден, а почему ты блондинок не любишь? – попыталась я его увести с этой темы.
Я не ожидала, что он мне что-нибудь ответит, просто хотела прекратить этот неприятный для меня разговор.
– Через два года после смерти мамы отец опять женился, на блондинке, – неожиданно сказал он.
– Мне было семнадцать, когда она попыталась затащить меня в постель, а когда это у нее не вышло, заявила, что я к ней пристаю. Мы с отцом разругались, он меня выгнал, и я пошел в армию.
Штаден замолчал, о чем-то задумавшись. Я повернулась к нему и почти уткнулась в его лицо. Он внимательно на меня смотрел, но рассказывать дальше не торопился.
– Вы помирились, значит, он как-то узнал правду? – не выдержала я.
