Онлайн-библиотека книг
- Нет, нет, - отстранила она его, мягко, без раздражения, сделав отрицательный жест обеими руками, - этого не надо. Пожалуйста.
Он уложил голову ей на грудь и так застыл, наблюдая за острым конусом соска прямо перед своим носом. В ответ она прикрыла ладонью его волосы и так они пролежали минут двадцать почти без движения и без слов.
Как-то само собою они с Еленой Андреевной оказались в одном из привычных для них с Ириной положений, позволяющих ощущать себя как бы единым целым, лишь как бы условно разделенном природой или кем-то там еще на две якобы противоположные части; раздвоенным как бы только для того, чтобы это единое целое получило три особенных дополнительных возможности, - диалога в ролях, скрещения чувств и сладостного совокупления.
Внезапно перед глазами снова промелькнуло пятно на балконе, тут же сменившееся репродукцией Валеджо, той, что висит на стене над их с Ириной ложем, почему-то в перевернутом изображении. Ах да, так она выглядит снизу, если запрокинуть голову… А под своею ладонью, лежащей на ее животе, почувствовал вдруг приподнявшуюся матку, потом еще и еще, будто подталкиваемую изнутри снизу… да, конечно, там сейчас находится ноган ее любовника и ей невыносимо сладко от этих толчков и она подмахивает ему навстречу, насаживая себя на него…
- Тебе хорошо, правда?
- Да, Витенька, хорошо, - слышит он тихий Иринкин голос, на самом деле голос ее мамы, а на еще более самом деле голос их обоих.
- Успокойся, милый, все хорошо, все хорошо…
Голос у Елены Андреевны тоже слегка дрожит.
- Все хорошо…
- Он ее сейчас…
- Я знаю… Ей хорошо…
Ее тело расслабилось и его рука перестала дрожать.
- Давай о чем-нибудь говорить… или… или смотри меня… не закрывай глаза…"
"Лучше смотреть. Конечно. Она разрешает. А завтра уже не разрешит.
