Онлайн-библиотека книг
А вечером, укладываясь в постель, они взяли к себе Сережку. Уложили его между собой и долго беседовали на самые разные, интересные ему темы. Говорили, как равные с равным, не позволяя себе ни тени превосходства или назидательности. Разве что само собою получалось так, что он слушал их, как более знающих и более опытных в разных житейских делах. И не только житейских.
Потому и задавал им вопрос за вопросом. Будто долго копил их специально для этого вечера. Самых разных. Даже тех, какие в другой обстановке никогда не задал бы:
- Ма, а ты меня грудью кормила?
- Конечно, сынок.
- И совсем не поэтому, - поправил ее отец, давая понять сыну, что тот затронул их давний спор, - просто он хотел поберечь твою грудь, чтобы она оставалась такой, какою и до него была - круглой, упругой и самой красивой во всем мире.
- А почему я этого не помню?
- Потому что совсем маленьким был, - предположила мать.
- Это, к сожалению, все забывают, - добавил отец.
- Почему?
- Не знаю, - признался он. - Мы многое почему-то забываем. Особенно о мамах. Много всего такого, что на самом деле обязаны были бы помнить всю свою жизнь.
- А я не забуду.
И он, совсем не стесняясь, положил голову щекою на почти совсем оголившуюся от ночной рубашки мамину грудь. Вряд ли он понял, что мама именно так лежала, чтобы ему было удобно это сделать. А может и понял - и потому так и сделал…
- Ты же сказал, что уже забыл.
- Но вы же напомнили.
9. Его Всевеличие Эрос, Бог Наслаждения и Бессмертия
В понедельник Ирина позвонила от Пашки и как бы соврала, что находится у подруги и задержится у нее до вечера. А о том, что она звонит именно от Пашки, и что у нее в общем-то все в порядке, Виктор должен был определить по имени этой самой подруги. Такая вот незамысловатая конспирация.
Весь вечер Виктор прислушивался к своим ощущениям. Но ничего не прислышал. Почти ничего. Так - легкие мимолетные всплески далеких Иркиных эмоций.
Он недоумевал. Неужели он потерял способность ее чувствовать? Или она каким-то образом от него закрылась?
Нет. У нее не было причин от него закрываться, даже если бы она умела это делать. И свои способности он потерять не мог, наоборот, он был уверен, что в последние дни они у него еще более обострились.
Значит, ничего и не происходит?
И ревности он почему-то ни капли не чувствовал.
