Онлайн-библиотека книг
Почему ты так устал?
У него не было сил отвечать ей. Он все еще находился под впечатлением нахлынувших на него прозрений.
>С мамой тоже так? Или со мной лучше? Скажи - правда же, лучше?
>Нет. Но зато страшнее…
>А мне совсем не страшно. Наоборот. Теперь так сильно хочется… но совсем уже по-другому.
>Как по-другому?
>Просто. Не по-кроличьи, а так. Без дерганий. Ты зайдешь ко мне? Я тебя приглашаю. Просто так - поразговаривать… как папа с дочкой.
>Тебе больно будет. Там сейчас не скользко.
>Ну и что?
>Не могу я, когда тебе больно.
>А ты поцелуй. И снова станет скользко.
>Страшно мне, девочка моя.
>Не бойся. Я ведь с тобой.
>Со мной…
>Давай. А то я начну его в рот брать и тебе будет стыдно.
И она покарабкалась по нему, пока не доползла голеньким лоном до самого носа. Остановилась и опустила свою гладкую ясоньку на его губы…
- Вот видишь… уже скользкая… - прошептала она через пару минут, соскальзывая с него и укладываясь вверх животом с разведенными в стороны коленками.
Они проснулись втроем в одной постели и был уже вторник. Ирина разбудила дочку, дочка разбудила отца. И тут же сострила:
- А как это рядом с нами мама оказалась?
Он не помнил.
А мама лежала и улыбалась. Она была счастливая.
- Я подглядывала. До самого пока вы не уснули.
- Мы безобразничали, да?
- Нет. Вы вели себя тихо и смирно… и были очень довольные и счастливые… Я так рада за тебя, ты себе этого не представляешь…"
"В этот день, а точнее к самому его концу, работа над ""титаническим"" заказом перешла, наконец, в контактную фазу - все предыдущее время Виктор приспосабливал зажимы и держатели, подстраивал лазеры, десятки раз менял зеркала и линзы, лекала и подструнки, подбирая проекции для последующих перемещений, в строгом соответствии с требованиями чертежей и… тех, никому не заметных деепричастий, от которых у него то и дело щекотало под диафрагмой.
