Онлайн-библиотека книг
- она осторожно прильнула к нему, заглядывая в глаза и продолжая почти шепотом, чтобы никто из невидимых не подслушал. - Нельзя ей сегодня одной… после всего вчерашнего… нельзя. Я тебя очень прошу.
Он не ответил. Отвел в сторону глаза…
- Увидимся завтра, после работы. Не сегодня вечером, а завтра, понял?
И снова перешла на шепот:
- И чтобы вымотал ее до потери пульса, слышишь? Станет ломаться, а она наверное станет, изнасилуй. Задолбай ее, сучку…
- Фу на тебя. Что ты несешь? Что с тобой? Это же твоя мама.
- Вот именно…
Елена Андреевна ломаться не стала. Только спросила: может не надо, а? А у самой в глазах страх, что он так и скажет, а под халатом голая грудь предательски-бесстыже сосками торчит, а трусики совсем новые, блезирные, специально для него купленные. И духам на шее минут несколько. И не надо было быть особо проницательным, чтобы почувствовать, как она ждала его всем своим телом.
Он не дал ей уснуть до самого утра. И опоздал потом на работу, а Катька Решетилова впервые ехидно-понимающе ухмыльнулась, разочарованным взглядом оценивая его внешний вид.
Что они только не вытворяли…
Она давала ему так, как никогда при Ирке не осмелилась бы. Многие пустые фантазии, накопленные за долгие годы вынужденного воздержания, стали для нее явью. Она совсем потеряла стыд, подставляя себя так, как он до этого и представить себе не мог. Она была потрясающе гибкая и поворотливая."
"Трижды они плескались прохладной водой в наполненной до краев ванне, остывая и восстанавливая свои силы для новых, все более невероятных экспериментов.
И много раз он шептал ей слово ""мама"", а она отвечала словами ""сыночек мой… милый… любимый"".
А в самой середине ночи он приказал ей тащить сюда свои игрушки. Она попыталась обмануть его, что, мол, выбросила их теперь, но ведь он не поверил и ей пришлось принести.
