"
"— Но ведь все на тебя смотрят иначе, — вновь сказала Алиса.
Я тяжело вздохнул, закатывая глаза.
— И как на меня смотрят? — посмеиваясь, спросил ее.
— По-особому, как на внука с теплотой и заботой, но есть что-то сложно уловимое, похоже на надежду и ожидание. Складывается мнение, что от тебя чего-то ждут!
В этот момент я и вправду чуть не рассмеялся, что за бред она несет, надежда, ожидания, не такой как все? И что происходит в голове у этой девушки?
«Хм, не такой как остальные, ну значит сейчас и убедимся, — подумал я, разглядывая ее».
Стремительный шаг и я рядом с ней, схватив ту за талию, прижал к себе, и носом прижался к шее, вдыхая ее аромат. Алису всю мигом затрясло, и по телу пошла мелкая дрожь, да и сама она была готова уже расплакаться, губы подрагивали.
— Ну вот! — подтвердил я свои догадки. — А говоришь что я не такой. Как и все я, и мало чем отличаюсь от остальных, в особенности мужчин которых ты так не любишь, так что прекращай нести свою околесицу и дуй спать, все равно я не понимаю о чем ты.
И прости что напугал. Не хотел! Лишь разрушил твою, возможно, иллюзию, по поводу себя, — и развернувшись направился к своему номеру.
Но девушка снова меня смогла удивить, нехило так удивить, схватив меня за руку, и всем телом прижалась ко мне, не переставая дрожать.
— Ты ведь не знаешь, из-за чего я стала такой. Однажды, однажды…. — Алисе с трудом видимо давались воспоминания.
— Если не можешь говорить, то не говори, — подбодрил я ее. — Но если нужно, я выслушаю.
— Просто это очень сложно, но я скажу! Пора перевернуть эту страницу, я просто устала так жить….
Меня… меня… однажды меня просто взяли силой…. Изнасиловали… два аристократа из наследников… просто потому… потому что я им приглянулась. И никто ничего не смог сделать… ни моя семья… ни даже дедушка. — срываясь на плачь, и горько сглатывая шептала девушка.
Конченые мрази, я знал о слухах, что таким занимаются клановые аристократы, те плевали на все. Ну а что? Твой клан имеет огромное влияние на государство.
Серебряная ложка в заднице, таких уродов надо просто давить и желательно еще в утробе у матери. Жаль нельзя. Да и воспитание ведь еще их. Вседозволенность!
— И с тех пор, я вот такая, по отношению к мужчинам, — продолжала шептать Алиса. — А к тебе, к тебе я не чувствую того отвращения к мужскому полу, даже не могу сказать до конца почему, поэтому я и говорю что ты особенный, как минимум в моих глазах.
Боже, а я совсем дурак, мозги поплыли не в том направлении.
