Ранение стало еще больше, в тот момент, когда я перестал быть шашлыком. А болела так, будто раскаленным железом прошлись по коже.
Кровь текла, не переставая, и как только сердце не задело? Но как не прискорбно признавать, но выглядел я как кусок избитого мяса. Тело саднило и не переставало передавать в мозг информацию, еще немного и нас можно выносить вперед ногами. Но я держался на силе воли, заставлял работать организм.
Как говорил дед, «если болит, значит, ты еще жив».
Ведь от меня зависела не только моя жизнь, но жизни Алисы и раненого старика.
— Алиса! — крикнул я девушке что есть сил. — Уходи от меня как можно дальше, не стой как вкопанная, как только я уведу «это», помоги деду, если сможешь."
"И шаг за шагом стал отступать, полностью сконцентрировался на противнике, и собираясь с силами. Не покривив душой, могу сказать, что это самое важный этап в драке, или в моей жизни.
— Ну, поехали, — прошептал я сквозь зубы.
И обострил мощь, как мог, главное не вырубать её случайно, иначе я точно труп.
Схватив пару булыжников по увесистее, метнул их во врага, тот даже не почесался, но двинулся ко мне.
Наращивая темп, я отступал как можно дальше, уводя его от раненых. Противник догонял, и живо так. Заметно, что они были гораздо подвижнее и сильнее прошлых.
«Но сука, откуда взялись? Мистика гребаная»!
Хотя если так подумать, я тоже хорош. Но вот это, уже за рамки, как в кино!
Противник атаковал, и в длинном прыжке меня догнал и даже перепрыгнул, и сразу замахнулся своим темно-зеленым прутом, которое промелькнуло над головой, сжигая край волос на голове.
Уклонялся я поспешно и в нос ударил паленый запах моей жженой шевелюры.
«Раненые и больные на приличном расстоянии, теперь можно и повоевать».
Рискнем как с прошлыми, для начала. Резко сократил дистанция, статуя большая, метра три, этим нужно пользоваться, «раскаленный» прут воткнулась у самих ног оппонента. Попытка проткнуть меня не прошла. От неё я отстранился, и вновь круто сократил разделяющие нас метры, скользнул по полу и со всей дури, уже стопой ноги, приложился в зону лодыжки, пытаясь сломать.
Но тщетно, только царапины были мне наградой
Статуя уже стала поднимать ногу, пытаясь прихлопнуть меня словно таракана. Попытка перекатиться у меня провалилась, статуя стала слишком резвой, а может, обиделась на меня за мою попытку её атаковать.
И по позвоночнику, прилетел очередной болезненный удар. Спина моя с грустью затрещала, и пара ребер приказали долго жить, если судить по звуку и треску.
