А вот таких клеток я насчитал сразу с десяток, охрана присутствовала.
В клетке я был не один, со мной еще были двое, и те с огромным интересом меня оглядывали, и рассматривали, о чем-то переговариваясь между собой на непонятном языке, который мне абсолютно был незнаком, я не знаток в них, но энное количеству, думаю, смог бы узнать.
«Это что за оборванцы? И что за чертовщина здесь творится? И вообще где я?»
Стал вспоминать последнее что помнил.
— Стоп! Я же подыхал в сраной яме! А где кристалл? — вырвалось у меня, и я даже привстал, лишь тело заболело и закололо от непривычки, и случайно спугнул двух аборигенов, отшатнувшихся от меня по углам клетки.
Так-с, кристалла нет. Я не пойми где, как минимум в полной жопе. И если мне не изменяет память, я пробил дно, в прямом смысле, и сюда меня «смыла» воронка? Ларионов говорил, что камень предположительно это транспорт, а это так понимаю конечный пункт? Интересно.
Все страньше и страньше, как не посмотри. Главное, что жив, а с остальными проблемами будем разбираться по мере их поступления.
А то, что они будут, я почему-то не сомневался, и чуйка уже что-то подсказывала. Я даже успел по ней соскучиться.
Аборигены вновь зашептались на непонятном языке.
— Эй, мужики, вы понимаете меня? — обратился я к ним осипшим голосом, сильно закашлявшись.
Ответом были разинутые рты и полное непонимание меня родного.
«Ясно, дохлый номер, контакт с местным населением не налажен. Плохо! Ладно, что тут у меня по состоянию здоровья?».
Вновь странность, на шее какая-то хрень, которая чесалась. Но рассмотреть по понятным причинам я ту не мог. От раны на груди, остался лишь большой шрам, на бедре аналогично. Рука чувствуется, но еще сильно тянет в плече, не мудрено, была сломана, а сейчас более-менее в норме.
Откат от мощи меня тоже не убил, что радует вдвойне. И чувствую себя вроде бы нормально, размяться бы только, и думаю, все будет в порядке. Только сильная слабость еще имеет место быть.
Но сразу вопрос? Сколько времени прошло? И почему я чувствую себя в оптимальном состоянии? Ведь раны у меня были, что называется, дай Бог! И самое главное, я хочу жрать, и очень сильно! Кто о чем, а Палаше лишь бы пожрать.
Аборигены вновь зашептались, отрывая меня от моих раздумий.
— Чего вам? — бросил я тем, все тем же хриплым голосом.
Ноль эмоций и сто процентов непонимания, я лишь махнул рукой, ясно осознавая тщетность попыток.
