Эшелон

— А что Беня ты тут делаешь?

— Что именно сейчас делаю или вообще?

— Интересно ты отвечаешь, Беня Гольстман. Вопросом на вопрос. Хотя о чём я⁈

— Я ходил на продовольственный склад. У нас еда кончается. А там детишки маленькие. А ещё медикаменты нужны. У нас раненый. Из мужчин здоров только я. Поэтому и пошёл. А там меня этот мантикора чуть не поймал. Они становятся умнее. Засады стали устраивать.

— Мантикора? Какая ещё мантикора?

— Это так мутантов прозвали. По имени мифологического чудовища средневекового бестиария.

— Так, ты сказал, что есть дети?

— Совершенно верно, дети. Одиннадцать мальчиков и девочек. В возрасте от пяти и до десяти лет. И трое взрослых, не считая меня. Две женщина и один мужчина, майор. Он раненый, его мантикора сумел ранить.

— Вы ученые?

— Я нет, как и майор. Он военный. Ученая там только Лидия Захаровна и её ассистентка, Верочка. А я простой гинеколог.

— Гинеколог? — Спросил удивлённо Артём.

— Да, гинеколог. Я до всего этого работал в перинатальном центре Барнаула.

Извините. Вы пришли нас спасти?

— Считай, что так. Где дети и остальные, показывай.

— Конечно, пойдёмте. Но сначала, раз уж вы здесь, давайте продуктов из склада возьмём и медикаментов.

— Беня, какие продукты? Мы за вами пришли. Если у вас есть дети их нужно отсюда срочно убирать. Или вы тут решили насовсем остаться?

— Нет, что Вы. Конечно, конечно. Пойдёмте.

Мы двинулись по коридору, туда откуда прибежал Беня Гольстман. Мы проходили мимо закрытых металлических дверей.

— Бенедикт, что за этими дверями? — Спросил его, когда миновали третью такую дверь.

— Я не знаю. Я сюда попал полгода назад. И при мне эти двери ни разу не открывали.

Я остановился возле очередной такой двери. Посмотрел на своих парней.

— Хочешь открыть?

— Не знаю. Окошек нет.

— Может не надо открывать? — Спросил Бенедикт. — Мало ли что там может быть. За полгода, что я здесь нахожусь, понял одно, здесь много такого, чего я бы никогда не хотел знать и тем более увидеть.

— А нам всё знать и не нужно.

 — Дверь была закрыта с нашей стороны, да ещё и опечатана. Я сорвал печать и перевёл рычаг запора на положение открыто. Толкнул дверь внутрь помещения. Свет от плафонов коридора осветил ящики, которыми, практически, полностью была заставлена комната. На ящиках была только цифровая маркировка.

— Что за ящики? — Услышал голос Николая.

— Я знаю столько же, сколько и ты, Коля. Давай снимем один.

Сняли с Колей один ящик из стопки. Тяжёлый, зараза, чуть не уронили.