Эшелон

А вот приезжие, типа тебя, если хотят, то им продадут. Даже дом есть, где можешь гашиш курнуть, кокс понюхать или герычем закинуться.

— Нет, спасибо. Мне это без надобности. Ладно, спасибо, я всё понял. Какие правила?

— Правила простые. Автоматическое оружие оставляешь либо вот у себя в БТР, либо сдаёшь на хранение. Не бойся, вернут в целости и сохранности. У нас воровства нет. За это наказание очень жёсткое. Могу на хрен, руку отрубить. Если возникает конфликт какой-то и с кем-либо, то выяснять отношение только в рукопашном поединке.

— Калибр разницы не имеет?

— Нет. — Антон вернулся к БТР. Выщелкнул из магазина одного из автоматов десять патронов калибра 5,45 миллиметров. Отдал старшему тройки.

— У тебя же он плавает? Так что можешь плыть. Выезд на сушу вон там, чуть правее от пристани, куда паром пристаёт.

Перебравшись через ров, Антон отогнал БТР на стоянку. Там тоже заплатил. Пять патронов. Теперь от пистолета Макарова. В одном доме на два хозяина сняли половину дома. За это Антон отдал один из автоматов АК-74 с двумя рожками. Жильё сняли на неделю. Антон надеялся, что в течении этого времени эшелон Марка всё же придёт сюда.

Трофейное оружие Антон с Лидой оставили в БТРе. БТР опечатал какой-то парнишка и сделал запись в толстой тетрадке.

— У нас всё по серьёзному. Везде нужен учёт. — Ответил пацан, принимая плату в виде патронов и дав расписаться Антону в тетрадке.

В распоряжении жильцов дома, где Антон с Лидой сняли жильё, имелась баня. Они тут же пошли в неё. Вымылись, попарились. Правда и за это пришлось заплатить по три патрона с человека.

— Бл…ь, за всё берут плату. Я дурею! — Смеялся Антон, сидя на полке. Рядом пристроилась Лида. Смотрела на мужчину и улыбалась.

— А как ты хотел, Антоша? За всё надо платить, даже сейчас, после всего того, что случилось с прежним миром. Человек, есть человек. И жажда обогащения никуда не делась. Главное, чтобы это было в рамках разумного. Антон, мы сейчас вымоемся и будем чистыми. — Глаза Лидии возбуждённо блестели.

— Я понял тебя. Я не против. Тем более ты стала такая гладкая и упругая. Особенно твоя грудь. — Антон накрыл правую грудь женщины, чуть сжал её. Лидия не отстранилась.