Эшелон

Причём, десантный вариант, со складывающимся прикладом. У всех пистолеты ТТ, есть «макаровы», даже вон один револьвер 20-х годов прошлого века. Это о чём говорит, Коля? Посмотри ни одного не то, что АК-74М, но даже просто АК-74, не модернизированный. Хотя не факт, возможно и такие у них есть «калашниковы».

— О чём говорит? У них старые образцы оружия?

— Да. Уже снятые с вооружений.

— А где они его набрали?

— Я думаю у них склады тут есть. Но там устаревшие виды вооружений, хотя вполне и работоспособные.

Связался с Василием, так как канонада за железкой стала стихать, как и разрывы мин из «Василька».

— Василий, что у вас там?

— БТР накрыли миной. Башенные пулемёты повреждены. Да и башенка сама не поворачивается. Попали ещё рядом с коробочкой, повреждены три колеса, одно совсем в хлам. Причём в хлам правое переднее. Пехоту частично уничтожили, остальные отошли. У нас двое двухсотых, Марк. И четверо трёхсотых. А что у вас?

— БМП догорает. Вся группа уничтожена.

В этот момент раздался грохот взрыва со стороны эшелона. Да мать моя женщина, этого ещё не хватало!

— Стас, что у вас там?

— Марк, они из пушки долбанули. Гаубица. Перелёт. Снаряд разорвался дальше за эшелоном, метрах в ста. Работает скорее всего 152-я гаубица.

— Откуда стреляли? Направление, хотя бы приблизительно?

— Ориентировочно юго-запад.

— Понял. Василий дроны направь туда. Надо вычислить её. — В этот момент ещё один взрыв.

— Марк, работают, как минимум две гаубицы. У них опять перелёт.

Георгич начал сдавать назад к мосту. Пока дроны искали гаубицы, те ещё по разу выстрелили. Наконец, нашли. Василий сообщил местонахождение. Там стояло два орудия, калибра 152 миллиметра. Это были Д-1, образца 1943 года. Не хило так. Наша гаубица на платформе произвела пристрелочный выстрел. Перелёт метров 80. Снаряд попал в трехэтажный дом. Василий наблюдал через камеры дрона. Произвели корректировку.

— Василий, стоп. Пока не накрывай их.

Из «бардака» вытащили одного из пленных. Мужика лет 40. Хлопнул его по щеке ладонью.

— В себя пришёл?

— Слышу плохо.

— Ничего, услышишь. — Я повысил голос. — Вы почему на нас напали? — Он молчал. Только зло смотрел на нас.