Этот паровоз и ещё несколько броневагонов, мы взяли с музея Великой Отечественной под открытым небом. Паровоз проверил Георгич. Он у нас был единственным машинистом. Паровоз оказался полностью исправным. Мы залили его водой и тендер загрузили углём. Он стал у нас резервной тягловой силой, на случай если бронелокомотив, уже современного бронепоезда будет разбит. Не дай бог, конечно, но в дороге всё может случиться. Паровоз преодолел снаружи, пробежав по сделанному нами пандусу с левой стороны. Оттуда попал в броневагон, постучав по бронированной двери.
Мне открыли. Сейчас все дети и большинство женщин ехали в купейном вагоне. В броневагон они переходили в случае опасности, поэтому сейчас здесь находились только дежурные боевые расчёты из мужчин и в меньшей степени женщин. Кто играл в шахматы, в домино. Кто в карты, как я понял в подкидного. Кто просто дремал. Амбразуры были закрыты бронезаслонками, пулемёты отодвинули на турелях внутрь вагона. Но в любой момент они могли быть приведены в боевое состояние.
Меня по приветствовали, как командира.
— Я вижу служба мёдом казаться начала, да, бойцы? В картишки играем?
— Марк, так всё спокойно же. — Удивлённо ответила юная мадемуазель, 18 лет отроду по имени Рада.
— И что? Лучше матчасть поучили бы. Например, сборку-разборку станкового пулемёта Горюнова модернизированного. Тебе же, Рада, стрелять из него, в случае чего. А это тебе не в картах мухлевать.
— Клевета! Я не мухлюю. А пулемёт я знаю. Сколько раз уже разбирала его.
И стреляю хорошо! — Рада была из цыган. Вся её семья погибла и она прибилась к группе Василия. Смотрела на меня чёрными глазищами и шаловливо улыбалась. М-да, хоть кол на голове теши. Всё время пытается мне глазки строить. Её не смущает даже наличие у меня законной супруги. При чём Ольга следит за моим облико морале и под рукой всегда держит свою снайперскую винтовку. Она сказала мне как-то, чтобы я даже не вздумал, а иначе я никому вообще не достанусь и она отстрелит мне всё, что только можно.
Научил её на свою голову. Но всё же красивая эта Рада и она это знала. Ладно, свой мужской кобелизм нужно засунуть куда подальше. Ещё не хватало мне тут в эшелоне бабских разборок. А ведь это могло случиться. Так как, мужчин было меньше, чем женщин. Хотя один прецедент уже есть, две мадамы как-то сумели договорится и теперь делили между собой одного парня. Ревниво глядя на остальной женский кагал. Моя мама, видя это, поджимала недовольно губы.
