Эскиз нашей любви

Мы занимаем столик недалеко от музыкального аппарата, где танцующие твист толстяки уже выбрали песню Битлз.

– Как доехала, без происшествий?

– Да, все в порядке, спасибо.

Не зная, куда деть взгляд, я хватаю со стола пластиковое меню, покрытое липкими пятнами, пристально разглядываю его, но при этом не различаю ни цен, ни букв. Дергая ногой под столом, чувствую на себе пристальный взгляд Брайана. Моя мечта детства сбылась, я наконец-то встретила отца; так почему же мне так трудно смотреть на него?

– Ты так похожа на маму, просто копия.

Медленно опустив меню на стол, я поднимаю голову.

– Многие так говорят.

– Нет, правда, одно лицо.

– Что ж, вам виднее, верно?

Брайан неловко улыбается, а я снова хватаюсь за меню. Интересно, раз уж разговор зашел о маме, неужели он не хочет спросить, как она?

От неловкости нас спасает официантка. Отец решает проявить инициативу и заказывает мне мороженое. Огромное, со взбитыми сливками, вафельными трубочками и шоколадным сиропом.

Я едва сдерживаю нервный смешок, вспоминая, как сказала Кэму, что больше не жду, что отец купит мне мороженое. Стоит отказаться от чего-то желанного, как вдруг оно само приходит к тебе в руки. Это мороженое запоздало лет на пятнадцать, и когда его приносят, я рада только тому, что могу хоть чем-то занять руки, а не просто нервно заламывать пальцы и натянуто улыбаться.

– Так ваш сын…

– Дилан, – напоминает он.

– Да, Дилан поступает в университет Северной Каролины?

– М‑хм.

Разговор не клеится.

Опустив взгляд, я провожу ложкой по шапке из сливок.

– А где учились вы?

– Энди, – резко перебивает он, и тон его голоса вдруг становится холодным. – Давай лучше перестанем притворяться, обмениваясь любезностями, и сразу перейдем к делу.

Я делаю резкий вдох. Мне будто плеснули в лицо холодной водой. Сунув руку за ворот куртки, он достает из внутреннего кармана бумажник и, раскрыв его, вынимает фотографию и кладет ее на стол. На снимке Брайан обнимает женщину и худощавого парнишку, они стоят на зеленой лужайке перед большим домом.

Семья радостно улыбается, словно рекламирует зубную пасту.

– Моя жена беременна, – он указывает пальцем на фотографию, будто я настолько глупа, что не пойму, кто из этих троих на снимке – его жена. – Она сейчас на четвертом месяце.

Вот теперь мне понятно, что за разговор меня ждет. Осознание собственной ничтожности и чувство злости на саму себя накатывает горячими волнами.