Эскиз нашей любви

Ну как ты, Уолш?

– Хорошо, но устала от того, что все задают мне этот вопрос. Что ты там готовишь?

– Варю какао.

Усмехнувшись, подхожу к плите и убеждаюсь в том, что это не шутка.

– Это бабушкин рецепт, главный секрет в щепотке корицы; вот, попробуй. – Гарри протягивает ложку, собираясь угостить меня с рук. Цокнув языком, я забираю ложку из его пальцев и сама отправляю ее в рот.

– Знаешь, на удивление вкусно.

– Ты испачкалась.

Гарри протягивает руку и, дотронувшись пальцем до моей нижней губы, медленно проводит по ней.

– Ты опять это делаешь, – качаю головой. – Мы уже говорили об этом.

– В том-то и дело, Уолш. Ты только говоришь о том, что это неправильно, но твои действия – а точнее, бездействия – говорят об обратном.

– А меня угостишь с ложечки?

Вздрогнув, оборачиваюсь на голос Кэмерона. Облокотившись плечом на дверной косяк, он стоит, скрестив руки на груди. Я не знаю, сколько он видел и слышал, но вид у него более чем суровый.

– Разумеется, – Гарри опускает ложку в сотейник, а затем протягивает руку.

 – Давай же, тут и тебе достанется. Пока есть время, а то знаешь, вдруг кто-то опять попадет в передрягу, и придется снова уехать.

Усмехнувшись, Кэм кивает.

– Ты только этого и ждешь, верно? Чтобы я уехал.

– Так ты будешь? – Гарри вновь протягивает ложку, но, не получив ответа, опускает ее на стол и выключает плиту. – Знаешь, пока ты катаешься, решая чужие проблемы, остыть может не только какао, но и твоя девушка.

– Со своей девушкой я как-нибудь разберусь сам.

– Перестаньте, – прошу я, тяжело вздыхая.

– Разберешься так же, как и с Присли? – губы Гарри расплываются в ехидной улыбке. – Эй, Уолш, знаешь, почему Кэмерон и Присцилла расстались? Он не рассказывал?

– Закрой рот, – цедит Кэм сквозь сжатые зубы, и мне кажется, что еще секунда – и разговор перейдет в драку.

– Кэм ей изменил.

На несколько секунд в кухне повисает звенящая тишина.

– Ты хочешь выяснять отношения при Энди? – пожав плечами, Кэмерон упирается ладонями в кухонный остров.

 – Хорошо. Тогда, может, скажешь, почему мне звонит Ван Хоппер и говорит, что на Белом ланче ты сказал ей, что я до сих люблю ее, но боюсь, что она не примет меня обратно?

– Наверное, вино в голову ударило.

– Вино ударило? – хмыкнув, Кэм кивает. – Видимо, ударило недостаточно сильно.

Оттолкнувшись от столешницы, он обходит остров, а я тут же бегу к ним, протискиваюсь между парнями и, уперевшись ладонями в грудь Кэма, пытаюсь остановить его.