Эскиз нашей любви

Нажав «опубликовать», откладываю телефон. Посмотрев на экран, Кэм лишь усмехается.

– Помнится мне, – наклонившись ближе, он посылает многозначительный взгляд и понижает голос: – Тебе очень нравилось, что делают эти кривые пальцы, Банни.

К моим щекам вмиг приливает кровь. Раскрываю губы, чтобы ответить, но что возразить на правду? Опустив взгляд, беру стакан колы, чтобы сделать несколько глотков.

Перед глазами всплывает множество наших интимных моментов. Руки Кэмерона, то, как я смущалась подобных прикосновений поначалу, прятала взгляд или закрывала глаза до тех пор, пока Кэм убаюкивающим шепотом не уговаривал меня посмотреть на него.

Кэм всегда говорил, что зрительный контакт во время секса не менее возбуждает, чем сами прикосновения за закрытой дверью спальни. И он не соврал, потому что в этот момент, глядя друг другу в глаза, люди и правда становятся единым целым, а эмоции и чувствительность усиливаются в разы.

– Что будем делать дальше? – спрашиваю я, меняя тему.

– Оторваться так, будто сегодня – последний день на земле?

– В каком-то смысле это так и есть, – с грустью выдыхаю я. – Но мне нужно будет переодеться.

– О, нет! – Кэм вскидывает ладони. – Начинается. Нет, Банни, мы же хотим попасть в клуб этой ночью, а не на следующей неделе. Знаю я, как ты собираешься. Я не буду тратить время в нашу последнюю ночь на твои сборы. Ни за что.

Наша последняя ночь.

В этот момент меня словно бьет током от ужасного осознания. Неужели это и правда наша последняя ночь? В последний раз мы вот так сидим в закусочной, подшучивая друг над другом; в последний раз Кэмерон говорит о моих косяках.

Кэмерон всматривается в мое лицо, словно пытается прочесть мысли. Я натягиваю улыбку, потому что не имею права грустить: это у меня на руках билеты, а не наоборот. Конечно, можно было бы еще раз обсудить все, но какой в этом смысл, если уже давным-давно расставлены все точки.

Поднявшись, Кэм садится рядом со мной и, приобняв за плечи, прижимает меня к себе.

– Не думай о времени, – тихо говорит он, заправляя прядь волос мне за ухо. – Давай представим, что утром конец света. Мы ведь не станем думать о том, что умрем, верно?

– Прости меня за то, что я сдалась, – шепчу я, кладя ладонь на его щеку.