Он подошел совершенно неслышно, обнял Юлю за плечи, замер, а сказал совсем не то, что она думала услышать:
— Готовь мясо, я есть хочу.
Юля постаралась, и жаркое удалось. Потом они долго гуляли с Вандой вдоль дороги, ведущей от деревни к трассе. Потом ужинали в придорожном ресторане, который оказался вполне приличным. Впрочем, судить об этом Юле было трудно, она редко бывала в ресторанах, у Олега не хватало на это времени.
Возвращались из ресторана медленно, и к Юлиной калитке подошли, когда почти стемнело.
Деревня казалась вымершей, и только молодой человек, которого она видела утром в магазине, шел им навстречу. Парень равнодушно посмотрел, как она открывает калитку, и так же равнодушно отвернулся.
А потом они долго сидели у нее на веранде, потушив свет и изредка переговариваясь шепотом. Вероятность, что кто-то попытается выкрасть регистратор из Юлиной машины, была нулевой, но Роман терпеливо чего-то ждал, и Юля послушно сидела рядом.
Завтра нужно позвонить строителям, поторопить их.
Вообще-то ребята и сами работу не затягивали, они зарабатывали деньги, а не тянули время.
— Почему ты сюда приехала? — шепотом спросил Роман. — У тебя не кончился отпуск?
— У меня ремонт. Я живу в дедушкиной квартире, ее давно надо было отремонтировать.
Она сама себе хозяйка, у нее отпуск, когда она этого захочет. И на работу ей ходить не надо, под мастерскую отведена маленькая комната. Наташа ей завидовала.
— Ты работаешь дома?
— Да.
— Я оборудую тебе мастерскую на втором этаже. Или на первом, если тебе на первом больше нравится.
Она знала, что он сейчас это скажет. Ей очень хотелось, чтобы он это сказал.
Она думала, что сказка бывает только в Марокко, а оказывается, сказки случаются везде.
Тень над забором возникла неожиданно.
— Тихо, — шепнул Роман Юле и так же тихо позвал: — Ванда!
Но собаки, только что путавшейся у них под ногами, в доме уже не было. Она первой толкнула дверь и бесшумно скользнула во двор.
Человек заметил собаку, еще не успев спрыгнуть на Юлин участок.
Он бросился назад, но упал через несколько шагов. Собака сбила его с ног.
От афганской борзой никто не может убежать, ни человек, ни животное. Разве что гепард, но, во-первых, гепарды у нас не водятся, а во-вторых, гепарду едва ли пришло бы в голову убегать от Ванды.
— Убери собаку, — прохрипел человек, когда Юля вслед за Романом остановилась около глухо рычавшей Ванды.
— Это он, — стараясь отдышаться, сказала Юля. — Это его голос, я узнала.
