Вот я и подумала… – всю эту оправдательную речь, я выпалила скороговоркой. Замолчала. Подумала несколько секунд, и поняла: а с какого это перепуга я оправдываюсь, если ни в чем не виновата? И возмутилась:
– А к кому, по-твоему, я должна была обратиться? Я же здесь вообще никого не знаю! Или, мне нужно было в одном халате, бегать по соседям, и просить затопить камин? – взорвалась я, эмоционально размахивая руками, в то время, как Сотников, был просто убийственно спокоен. По крайне мере внешне. А уж что там у него творилось внутри, только ему известно.
– Что значит в одном халате??? – буквально прорычал Глеб. И это не шутка!
– Ты только это услышал?
Он промолчал, но его взгляд говорил сам за себя. Что-то типа: “Не беси меня, женщина! Отвечай на вопрос!”.
– Я была в сорочке, которую ты с легкостью вчера с меня снял, сверху халат, и, разумеется, на это всё, я накинула свой полушубок. Я же не полная дура, как-то не улыбается, что-нибудь себе отморозить!
– То есть, ты в таком виде расхаживала перед моим подчиненным? Да еще и с голыми ногами?
– А что, мне нужно было штаны под халат напялить? – знаю, что нарываюсь, но ничего с собой поделать не могу.
Почему-то, нестерпимо хотелось вывести этого сурового мужчину из себя. А то, стоит тут, с каменным выражением лица и предъявляет мне какие-то претензии! На которые, между прочим, не имеет никакого права! Только, у Сотника, было на это другое мнение.
– Совсем охренела?! Во-первых, ты могла позвонить на ресепшн и озвучить им свою проблему.
Уверен, они бы помогли. Во-вторых, ты могла позвонить мне, а не расхаживать тут полуголая, перед чужими мужиками!
Просто слов нет – одни эмоции! Это что, типа первая “семейная” ссора?
Переборола страх и подошла вплотную к злющему мужику. Воинственно подбоченилась и заявила:
– Милый, одна проведенная вместе ночь, не делает нас родными! Так что для меня, ты такой же чужой мужик?
Как говорится: сказанного не воротишь, а очень хотелось. Судя по вмиг сузившимся глазам брюнета, мне вообще лучше молчать, ради собственной безопасности.
Но, было уже поздно.
Глеб резко подался вперед, обхватил за талию, прижав к себе, и впился в мои губы собственническим поцелуем. Видимо, доказывая, как я была не права, назвав его, чужим мужиком. Его наглая ручища нырнула в вырез халата и сжала грудь. Из горла вырвался стон. А Сотников, тяжело задышал и, одной рукой, продолжил терзать горошину соска, распаляя мое желание. А вторую, уместил на ягодицах, поглаживая.
