Я уже хотела бежать открывать дверь, но Глеб остановил жестким:
– Сидеть. Сеня откроет.
Совсем забыла, что Сеня – один из двух охранников Сотникова, приехал с нами, и сейчас находился где-то в квартире. Он не пострадал, если не считать ушибов и рассеченной брови. А вот второму, Вовану, повезло чуть меньше – сотрясение мозга и пара сломанных ребер. Глеб отправил его в больницу, а сам, наотрез отказался госпитализироваться. Чем немало меня взбесил.
– Так-с, ну и где тут наш болезный? – в комнату зашел абсолютно седой, но не старый мужчина лет пятидесяти.
Крепкий, подтянутый, моложавый, с хитрым прищуром и добродушной улыбкой. Задержал на мне какой-то чересчур внимательный взгляд, ожидая чего-то. Быстро вскакиваю и показываю на Глеба:
– Тут! – говорю. Как будто это было не очевидно. – Проходите, пожалуйста! – вспоминаю о гостеприимстве.
– Вижу-вижу! Глеб, – обращается он к сидящему с закрытыми глазами Сотнику, – не представишь мне эту милую девушку?
– Лень, – вздыхает Сотников и, открыв глаза, буравит меня раздраженным взглядом.
Ну и в чем я опять провинилась?
– Я – Лана, – не дожидаясь, самостоятельно представляюсь и протягиваю руку подошедшему мужчине. Он берет ее в захват и подносит к губам, слегка прикасаясь.
– Олег, – представляется, продолжая удерживать за руку.
– Александрович, – доносится с дивана. Мы с доктором поворачиваемся к источнику звука: я – вопросительно, а он – довольно улыбаясь. Глеб прожигает злым взглядом наши соединенные руки. Спохватившись, аккуратно выдергиваю свою ладонь, удерживаемую длинными ухоженными пальцами, и прячу за спину.
– Саныч, ты уже весь ковер мне слюной закапал! Может, оторвешь свой похотливый взгляд от моей невесты и подлатаешь меня?! – раздраженно высказывается Глеб.
– Всенепременно, дружище! – Олег Александрович подходит к дивану и начинает доставать инструменты из медицинского чемоданчика. – Не знал, что у тебя появилась невеста! – говорит с укором.
– Теперь знаешь. Долго еще? – кивает Глеб на неторопливые приготовления доктора. Меня, если честно, тоже начинает раздражать нерасторопность эскулапа.
– Снимай рубашку, – велит знакомый Глеба.
– Я помогу, – спохватываюсь, и, подойдя к Сотникову, начинаю развязывать свой шарфик, которым перетянула руку сразу после аварии, чтобы остановить кровотечение. Кидаю на пол окровавленную тряпку и перехожу к пуговицам. Начинаю аккуратно стягивать рубашку, но кровь на руке немного запеклась, и ткань прилипла к ране. Пытаюсь осторожно её отлепить, пыхтя от усердия.
