Ты, как брат мне, – искренне произнес Глеб.
– Знаю, брат! Но я сам справляюсь. Третий зал уже на подходе. Так что, погуляю на твоей свадьбе и сразу назад. Дел – невпроворот! – тяжело вздохнул Михаил.
– Понимаю. Бизнес ждать не будет. Все же я рад, что ты согласился прилететь, – улыбнулся Глеб, той улыбкой, которую вызывал у него, очень ограниченный круг людей.
– А как иначе, братан!? Это же офигеть, какой важный день! Окольцуют одного из самых желанных холостяков, – заржал Михаил в трубку. – А скоро, кажется, и второй падет жертвой еще одной сестры из семьи Колковых.
Вадя совсем поплыл от Ланкиной сестренки.
– Вообще не удивлен. Младшая ведьмочка времени зря не теряет. Но, не думаю, что брат будет торопиться со свадьбой. Зная его ветреный характер – она вполне может надоесть ему через некоторое время. Мне ругань с будущей женой ни к чему, поэтому, как прилетите, сделаю ему внушение. Кстати, он в курсе, что летит в Майами через два дня?
– Пока нет. Сделаю ему сюрприз! А то еще придумает какую-нибудь отговорку, чтобы остаться со своей зазнобой.
Лерка мне, в принципе нравится, но сестра ее круче…, – он сделал паузу, – …и сексуальней!
– Поговори мне еще, ловелас хренов! Ты мне, кстати, до сих пор не рассказал, откуда знаешь Лану.
Сотник поймал себя на мысли, что его бесит факт давнего знакомства Ланы с Михой, а друг отмалчивался, только раззадоривая его интерес.
– Спроси ее! Может и расскажет, – посоветовал Мишаня, в очередной раз, уйдя от ответа.
Попрощавшись и заверив друга, что ждет их с братом, Глеб подумал о том, сколько дерьма они хлебнули на пару.
Мишаня тогда был еще совсем “зеленым” юнцом. Долговязый нескладный подросток, который умудрялся постоянно сбегать из детского дома. А после, и вовсе забыл туда дорогу. Причем, еще до официального совершеннолетия. Они с Вадимом, помогли ему устроиться. Ну, в основном, Глеб, конечно. Вадя то тогда еще был малой. Даже младше Мишани.
У Глеба на тот момент, была свободная квартира, которая досталась ему в наследство от бабушки, со стороны матери.
Старенькая двушка, недалеко от центра, которую впоследствии, он переписал на Мишаню. Для детдомовского пацана – это были хоромы, в которых он навел порядок, а с течением времени, забацал евроремонт. И не переставал благодарить Глеба за столь щедрый подарок."
"Давно это было. Но Сотников ни разу не пожалел, что так поступил с бабушкиным наследством. Мишаня до сих пор обитал в этой квартире и наотрез отказывался переезжать в лучшие условия.
