Эскортница

Пальцы Артёма впиваются в кожу. Горю. Он крепко держит. Он хочет.

Сейчас.

В следующую секунду мы кидаемся друг на друга. Мажем губами по губам и одновременно отворачиваемся.

Сердце разрывается на миллионы кусочков. Артём прижимает меня к себе. Вцепляюсь в него намертво. Песня закончилась и идет по кругу. Мы обнимаемся и часто дышим. Я замираю, впитывая тепло. Запоминаю это ощущение — дикого счастья и безопасности, которое может быть только с любимым человеком. С одним-единственным.

Необыкновенное ощущение. Когда Он желанен и приятен каждой клеточке.

Когда Он весь давно под кожей, а душа... Боже, моя душа — как горячий кисель, податливая и послушная. Нет ни страха, ни боли, лишь теплое счастье. Концентрированная любовь.

Артём неспешно поглаживает по спине.

Я слегка отстраняюсь, подтягиваю воротник рубашки, прикрывая грудь, по которой он царапает взглядом.

— Потом быстро презерватив, — продолжаю помертвевшим голосом. — Пять секунд потерпеть, и свободна. Можно помыться и ехать домой порыдать.

— Порыдать, — повторяет Артём, словно выплевывает.

— И никакого возбуждения?

— Прикалываешься?

— Ни разу никто не понравился?

— Как может понравиться тот, кто покупает? Как расслабиться, если ты вещь?

Артём слегка улыбается, его щеки порозовели. Глаза темные, как бездна. Руки — на моей талии. Я глажу его волосы, нежно ласкаю шею, не могу оторваться и перестать трогать.

— Это было очень красиво, — говорит он, прокашлявшись.

— Мне повезло, я умею танцевать. Всегда была сверху, и это происходило быстро.

Примерно как у тебя со Светланой Пашенцевой. Иногда они тоже смущались и оправдывались, тогда мне было смешно. Меня никто не трахал, слава богу. А вот девочкам приходилось сложнее. От некоторых рассказов волосы дыбом. Хорошо, что мне больше не нужно этим заниматься. Я всегда, всю свою жизнь буду тебе благодарна.

Артём делает движение, чтобы поправить штаны, я спрыгиваю с колен. У него стоит!

Пульс бахает. Пальцы горят. Мы чуть было не переступили грань. Сумасшедшие. Что бы потом делали? Рядом с ним я всегда обо всем забываю.

Даже о своем месте в его жизни.

Спешу в спальню, снимаю рубашку. Напяливаю майку и штаны. Артём стучит в дверь. Бедное сердце замирает. Подхожу на цыпочках, открываю.

— Ты у себя дома, чего стучишь?

Я заглядываю ему в глаза. Вот бы снова обнял. Больно в груди — так хочется."

"— Мне написали по работе. Пройдусь, протрезвею и сделаю несколько звонков.

Он лжет, чтобы не тосковала. Сам поедет к Анастасии.

— Конечно.