Эскортница

Простреливает током снова и снова. Тела предельно наэлектризованы, мы в эпицентре бури. Закоротило.

Напряжение во всех мышцах от смеси бессилия и нового чувства. Прежде незнакомого. Оно в груди, внутри, где сердце. Такое объемное и яркое, что вытесняет все прочее. Я растворяюсь в том, что испытываю. Моя.

Обнимаю, целую. Само собой получается.

— Это всё наши игры, — отвечаю. — Для создания эмоционально-сложных конструкций. Чтобы чувствовать. В следующий раз заранее будем обговаривать. Без самодеятельности, Алина.

Мать твою.

Она улыбается:

— Я скучала каждый день жизни.

— Ты забудешь всех.

Вновь начинаю двигаться, без остановки целуя ее. Хочу плавно, но плавно не получается. Никогда у нас не получалось. Соскучились и трахаемся. Быстро, жадно.

Когда ощущаю ее спазмы, ускоряюсь и пихаю язык в рот. Пью стоны, осознавая, как много я к ней чувствую. Окутываю теплом. Укрываю от всего мира.

Глава 60

Алина

Сотовый взрывается громкой мелодией, и я открываю глаза. Артём игнорирует. Дремлет на мне после близости: в шею уткнулся и полностью расслабился.

Во мне столько любви к нему, что сил нет сдерживаться. Жадно вдыхаю, как пахнет.

Ни о чем не думаю. Губы, щеки, шея, грудь — горят, натертые щетиной. Внизу живота с непривычки поднывает. Мы сорвались и любили друг друга. Безумие.

Обнимаю Артёма руками и ногами.

Он как начал целовать, я обо всем забыла. Обо всем на свете, как и хотела. Но забыл ли он? Зажмуриваюсь.

Эти вдохи. Что может быть сексуальнее? Когда из-за меня его дыхание рвалось.

Объятия, поцелуи. Пальцы, Боже, его пальцы... Губы об губы, мы жадно ласкались языками. Снова пальцы... Потом толчки. Мокро — оба поняли, как хорошо. Правильно. Глубже, глубже. Артём был таким напряженным, собранным, даже злым. Он любил меня, а в голове билась единственная мысль: «Еще. Еще хочется». Все прочие вытеснились. Я губы его кусала, отдаваясь. Он продолжал... двигаться. Во мне. Продолжал делать это. Шептал: «Охуительно». Артём так шептал мне, когда я кусала его.

Срываюсь на дрожь.

Объятия становятся крепче — он выпускать не хочет. Прижимается губами к моей шее. Я выгибаюсь. Артём ведет языком и втягивает кожу в себя.

Нежно царапаю ногтями по спине, плечам.

Он ослабляет хватку, иначе засос мог бы оставить. Сотовый требует внимания.

— Артём, телефон, — шепчу осторожно."

"По мне мурашки бегают размером с теннисные мячики, у него тоже волоски дыбом стоят. Вот это мы среагировали.

Не знаю, чего ожидать. Это, наверное, помутнение.