Эскортница

Но сделал это лишь затем, чтобы ты в тот момент приняла помощь. В реальности мне этого не надо».

Дурак. Ну что он за дурак! Я дернулась, психанула. Смяла записку и бросила на стол, сложила руки на груди. Надулась. Этот невыносимый мужчина действительно... попрощался. И отпустил. Знала бы его чуть хуже — смертельно бы обиделась."

"Еще и матери своей что-то там наговорил, не зря же Виктория Фёдоровна тоже пыталась проститься. Позвонила и давай спрашивать, как я, всё ли в порядке. Заверила, что я всегда могу обратиться за помощью или приехать к ней в гости, она будет рада, несмотря ни на что.

— Спасибо за предложение, хотя я никуда не пропадаю. Артём вредный до ужаса, не хочет на мне жениться. Но я буду его ждать.

— Время покажет.

— Обязательно. Артём мне не звонит из СИЗО, простился и точку поставил. Но я ее исправляю на точку с запятой. Есть такой знак препинания, его редко используют. Он означает знаете что? Что было капец сложно, но мы выбираем борьбу.

— У тебя вся жизнь впереди, девочка моя. Три года в твоем возрасте — это много.

— У вашего сына тоже впереди. У нас с ним. В моем возрасте три года — это ни о чем, я только доучиться успею.

— В фирме Осадчего строгая внутренняя политика, они могут тебя уволить.

— Пф, испугали! Найду другую работу. По фигу. Вообще по фигу.

Виктория Фёдоровна помолчала немного. Потом произнесла:

— Ко мне Андрей приезжал, Андрей Трусов. Это отец Макса, бывшего босса Артёма.

— Да, я поняла, о ком вы. Угрожал?

— Что? Нет. Это же друг Вани. Мой Ваня с ним дружил, и дети потом.

— И за это Максим его «отблагодарил»! Идиот! Так ему и надо!

— Я сразу сказала, что предательство не прощается. И что Артём больше не будет помогать. Алина, приезжай-ка ко мне. Хотя бы дня на три. Мне так одиноко. Понимаю, что Артём сам виноват. И что это ненадолго. Но кажется... что я их троих потеряла. В эти выходные сможешь прилететь?

— Да.

Видео с арестом Артёма пересмотрела раз двадцать. Спокойный взгляд, легкая улыбка на губах. Поднятые ладони. Достоинство в каждом жесте. Я головой качала, поражаясь, откуда столько выдержки? Силы воли, упертости. Наверное, лишь я одна знала, что ему было страшно. Что он переживал.

Артёма бы все равно закрыли: слишком со многими испортил отношения.