Эскортница

— Бля-ядь, — тянет. — Простая мужская психология: е*ля нон-стоп. Причитать, какой член красивый, и сосать, благодарно заглядывая в глаза. Больше ничего нам и не надо. Отлично справляешься, Галя.

— Он у тебя и правда... красивый.

Смех. Толчок. Еще один. Еще. Я впечатываю ладони в стекло. Стою на пальцах, ноги максимально напряжены. О том, чтобы дать мне хоть каплю инициативы, пока не идет и речи: Артём хочет е**ть сам. Именно такое слово. И он это делает.

Обрушивает на меня свою жажду. Стоя лицом к прекрасному южному городу, обнаженная, я захлебываюсь стонами.

Кричу, когда Артём, не снижая темпа, трахает меня снова и снова. Когда уже ноги едва держат, дрожат. Когда в голове — желе.

В какой-то момент он останавливается. Поворачивает меня к себе, подхватывает под ягодицы и снова входит. Я ощущаю также вторжение пальца в анус, но сил сопротивляться не остается. Находясь в предпиковом безумии, сама активно двигаюсь, моментально достигая вершины и растворяясь в теплых волнах.

Артём держит крепко. Замирает, позволяя мне до конца прочувствовать.

Крайне возбужденный, горячий, вспотевший. По-прежнему до упора внутри. Хочу попросить вытащить палец, мне неловко, но было настолько ярко, что не спешу.

Пауза заполняется запахами и вкусами. Кто бы что ни говорил, секс — это полное сумасшествие.

— Конечно же, я ревную, — произносит Артём.

Я вздрагиваю всем телом. Вскидываю глаза и смотрю на него. В тусклом свете мимику уловить нереально, только очертания. Фокусируюсь на голосе. Артём плавно имеет меня в запретное место пальцем.

— Меня?.. — переспрашиваю шепотом. Хочу дополнить «к Петру», но не решаюсь произнести чужое мужское имя, пока его член во мне. Губы пересыхают.

Артём усаживает меня на подоконник. Нависает.

— Ты моя блядь.

Киваю и зажмуриваюсь. Обнимаю его.

— Что бы вы себе ни думали, я живой человек и я ревную. Тебя это заводит? Ты течешь.

— Меня заводишь ты.

— Прекрати говорить шаблонами, я от них уже устал. Если мы хотим ужиться две недели вместе, ты должна хоть иногда быть оригинальной.

Мы голые, и мы е*емся, Галя. Ближе к сути.

Дышу через раз. Мысли после оргазма — воздушная сахарная вата. Совершенно не тот момент для откровенности.

— Когда я подумала о том, что ты ревнуешь, меня это взволновало.

Артём проводит по моей щеке, наклоняется и целует. Потом отстраняется.

Я жадно вдыхаю. Капля его слюны падает на мою грудь. Я открываю рот и ловлю еще одну языком. Током простреливает. Дрожу от возбуждения и какого-то животного безумия.