— Ох, наплачемся мы с этим Тодом и его компанией! Дети боятся в магазин выбежать из-за него!
Женщины ещё какое-то время переговаривались, неуклюже выражая сочувствие Эссе через собственные заботы, но вскоре стало не до разговоров. Людской поток уплотнился, и с трудом взбираясь по ступенькам, рабочие начали проталкиваться в арки открытых дверей электричек, следующих одна за другой.
Эссу затянуло внутрь вагона, и она тревожно поглядывала по сторонам, стараясь ничего не упустить. Её интересовала оплата, знакомые лица, которых велел держаться Мярун, и название станции, на которой она садилась.
Толчея вокруг её пугала и волновала, было страшно и одновременно интересно.
Сидений в электричке не оказалось, двери не закрывались, а выход из вагона перегораживала опускающая на уровне пояса палка. Мужчины старались не стоять поблизости от неё, жались к центру, проталкивая женщин вглубь. Это и понятно: с такой хилой преградой не только вылететь можно, но и простыть, хотя в самом вагоне было невыносимо душно.
Эсса впервые за несколько дней оценила свой рост, который позволял дышать здесь более-менее свободно.
Вскоре мужчины стали продвигаться к выходу, на ходу перешучиваясь с женщинами, и на первой же остановке они почти все вышли. В вагоне стало свободно, и Эсса выбрала себе место у стены, продолжая наблюдать за «своими», прижимая к себе рабочую сумку и боясь пропустить нужную ей станцию.
— Предгорье! Бабоньки, на выход! — услышала она обращённый к группе женщин возглас. Они толпились возле сомлевшей девушки, помогая ей прийти в себя.
Эсса встрепенулась, и испугавшись, что могла проехать мимо свою станцию, если бы не окрик одной из женщин, быстро выскочила наружу.
На улице её сразу же пробил озноб после душного вагона, но ей явно было лучше, чем той, что вывели под руки. Девушке помогли, но возиться с ней никто не собирался, да и советы некоторых женщин отдыхать выглядели неуместно.
Здесь всем не мешало бы отдохнуть, набраться сил, но быть собирательницей ядовитой дряни за крошечную плату — это замкнутый круг.
Пока работаешь — зарабатываешь себе на еду и даже изредка можно купить кое-что ещё; но стоит остановиться — и начинается неотвратимое падение в ад. Это Эсса уже поняла из услышанных разговоров в электричке и по-новому оценила ту поддержку, что оказал ей старик.
Конечно, вряд ли у всех жителей Ютты всё так же печально, как у собирательниц. Из тех же разговоров она успела понять, что семейным жилось легче.
