Один из них он обернул в цветок, коротко пояснив, что лепестки придадут ядрышку солоновато-копчёный вкус, а потом продолжил делиться своими мыслями.
— По законам выживания ваши способности должны были раскрываться постепенно. Здесь, по-видимому, другие порядки или что-то нарушено… не знаю. В последние два дня вы уже путали реальность с видениями и не замечали опасность, а лишь отстранённо за ней наблюдали, как будто это виртуальная игра.
Эсса с удивлением посмотрела на Нико. Она даже не подозревала, что вела себя неадекватно.
Чувствовала, что устала и плохо соображает, но считала, что всё контролирует.
— У вас сейчас есть время осмыслить происходящие изменения. Воспользуйтесь передышкой, чтобы научиться ограждать себя от нескончаемого потока информации.
Девушка кивала, соглашаясь про себя, что совет и рассуждения Нико имеют смысл. Но это не помогло избавиться от ощущения, что всё происходящее — иллюзия.
— Господин Стрейм, скажите, а вот эта посланница вас не смущает? Вы слышали, что её послали стихии? — последнее слово Эсса прошептала и постучала по голове, намекая, что у незнакомки с головой как раз не всё в порядке.
Нико склонился к собеседнице и заговорщицки произнёс:
— А вы знаете, что у меня на родине есть орден, послушники которого уже более сотни лет общаются с планетой камней, и за это время они только поприветствовали друг друга! А всё из-за разной скорости восприятия действительности!
— Вы шутите?
— Нет. На расоведении и планетоведении нам рассказывали о многих настолько диковинных вещах, что их даже вообразить сложно.
И раз уж мы чувствуем, что окружающий нас лес является большим многосоставным разумным организмом и следит за нами, то почему не может быть разумных стихий?
— Или их аватаров, как у живой планеты? — воодушевилась Эсса. — Вы правы! Я действительно в последние дни сильно устала, не физически, хотя и это тоже, а морально. Ничего в голове не умещается, кроме видений, а ведь я могла бы и сама догадаться о том, что вы сказали!
— Я очень рад, что помог вам, Эсса… — Нико так хотелось обнять и прижать растерянную девушку к себе.
Она казалась ему ранимой, уставшей от борьбы за здравый рассудок и за усмирение дара. Никто не знал, как ей помочь. Единственное, что могла сделать команда, так это как можно скорее пройти утомительно жаркую оранжево-красную зону леса. Всем казалось, что за чертой изнуряющая духота спадёт, и прорицательнице станет легче.
Нико хотел обнять, но не посмел.
