В ответ девушка только часто закивала, тогда парень отнял у неё альбом и сунул вместо него еду.
— Сначала поешьте.
— Некогда, отдайте!
— Пять минут роли не сыграют. Поешьте и рисуйте.
Подошедший адмирал поддержал Нико, тогда Эсса нетерпеливо запихала в рот всё, что ей дали и, наспех пережёвывая, тут же принялась рисовать.
Она с остервенением закрашивала всю страницу красным и жёлтым, изображая огонь. Все, кто сначала смотрел на неё с надеждой, непонимающе переглядывались, мрачнели и отступали. А Эсса даже рычала, вырисовывая завитушки пламени.
Постепенно её запал, подпитываемый ненавистью к стихии огня, кончился, и она перевернула лист. Расчертив его на клетки, начала заполнять их уже другими рисунками.
Здесь были огненные кони с шикарными гривами и саламандры, львы и змеи, псы и быки, и даже божьи коровки, осёдланные крошечными огненными феями, а по центру она нарисовала красного дракона.
Завершив работу, Эсса потянулась и с улыбкой, больше похожей на оскал воинствующей девы, посмотрела на команду.
— Нас ждёт невероятное испытание. Мы попали в опасный переплёт, но это сказочный переплёт, и здесь свершатся чудеса, — торжественно объявила она.
— Господин Каадавр, готовы ли вы умереть… и возродиться?
Ящер поднялся и, пристально глядя в глаза прорицательницы, опустился на колено.
— Вверяю свою жизнь вам.
— Хорошо. От того, как вы справитесь, зависит, останемся ли мы все жить, как и тысячи, десятки тысяч местных жителей.
На стоянке стало жарче, и в некоторых местах вспыхнул огонь, демонстрируя недовольство стихии.
Она поторапливала.
Эсса сжала кулаки и подвинула свой рисунок к Каадавру. Тщательно подбирая слова и помня о том, что все они под контролем нетерпеливого огня, она начала говорить:"
"— Эарии проведёт нас всех к печати. Мы останемся у границы, а вы встанете в центр. Там будет очень жарко. Вы увидите замысловатые надписи, попробуете разгадать загадки, но это бесполезно. Не тратьте время! Напрягитесь и отломайте край печати, а потом действуйте ею как молотом.
Она взяла Каадавра за руку и, посмотрев в глаза, добавила:
— Вы выпустите огонь и будете гореть. Не жалейте, что грубо сломали печать вместо того, чтобы распутывать её шаг за шагом — конец всё равно один. Так зачем продлевать агонию.
Эсса показала рисунок той стороной, где всё было закрашено красным.
На стоянке повисла тяжёлая тишина.
— Мы будем рядом и погибнем, если вы сдадитесь, так как вырвавшееся пламя будет неукротимо.
