Слишком быстро она привыкла полагаться на свои новые возможности, и теперь было страшновато продолжать путешествие, не зная, что их всех ожидает впереди.
Неоценимую поддержку оказал адмирал. Его позиция по поводу того, что они сами творцы своей судьбы, была всё так же тверда. Высказывая своё мнение, он поглядывал на Накару, считая её неопровержимым доказательством этих слов.
Быть может, потом когда-нибудь судьба и свела бы его с ней, но скорее всего, думалось ему, посланница стихий могла погибнуть здесь и сейчас без его поддержки, ну или капитан Нори присвоил бы её себе.
От опытного командующего не ускользнуло, что прорицательница осознала свою зависимость от дара и испугалась этого. Он, как мог, поддерживал её, рассказывая случаи, когда в один миг всё переворачивалось с ног на голову, и уверял, что непредсказуемость придаёт жизни особый смак.
— Но сами вы предпочитаете, чтобы всё шло по плану, — возражала девушка.
— Это мой рок, и меня это тяготит. Всё из-за ответственности за вверенные мне жизни разумных.
Если бы вы знали, милая госпожа, с каким трепетом я вспоминаю время, когда жил без всяких планов, полагаясь только на себя и немного — на удачу.
— Хорошо, когда удача благоволит вам, — не сдавалась Эсса.
— А я с не меньшим удовольствием вспоминаю и неудачи. В моей карьере всякое бывало. Когда всё позади, то боль потерь сглаживается и приходит понимание, что вот такая она — жизнь! Есть в ней взлёты и падения, боль утрат и радость приобретений. А если всё знать наперёд, то что это за жизнь?
— А как же смерть близких?
Адмирал долго молчал, прежде чем продолжил разговор:
— Единого рецепта, как пользоваться вашим даром, нет.
Если бы мне кто-то подсказал, как можно уберечь моих родных от гибели, я всё сделал бы для этого и благодарил бы вас до конца своих дней. Но если в результате вы станете рабой своего дара, то я стыдился бы того, что воспользовался вашей помощью и, расплатившись, поскорее бы отстранился.
— Эк вы вывернули, господин Того, — бросил Нико.
— Да, я слаб. Ради родных я умолял бы прорицательницу погружаться в свои видения вновь и вновь, пока она не сказала бы мне, как надо действовать, чтобы они остались живы, но за это же невзлюбил бы её. За то, что заставила почувствовать себя никчёмным человеком, не способным обойтись без помощи, которая даётся ей слишком дорого.
Адмирал сердито пнул валяющуюся ветку, и отрывисто добавил:
— Я и сейчас чувствую себя каким-то паразитом.
