— А обратно?
Птичка вновь ожила и, покружив наверху, уселась на полюбившуюся ей голову Нико.
— Только я не понял, чем её кормить? До этого она сама как-то…
— Она сама, — кивнул Эарии. — Она питается светлой энергией, а ваша энергия ей по-родственному близка.
Шаман не стал при всех объяснять, что пичужка — не что иное, как физическое олицетворение удачи, просто она ещё маленькая.
А вот человек Нико Стрейм — уникален! Он из тех, кого называют счастливчиками или везунчиками. Этот разумный под завязку напичкан радужной энергией, которой хватит вырастить не одну птицу удачи, и эти малышки своим присутствием будут делать его ещё сильнее.
Такой, как Нико, под давлением обстоятельств может разориться, но он всегда встанет на ноги, он может рисковать, но всегда выйдет победителем, он может брать ответственность за самые безнадёжные проекты и вытягивать их, заставляя приносить пользу и доход. А может ничего не делать, но жить на этой планете и растить редчайших маленьких пичужек, которые сделают кого-то счастливыми.
Всё это юный шаман почувствовал и приготовился ждать, когда первая птичка удачи подрастёт и прилетит к нему, как обещала.
— Эарии… Господин Эарии? — обратился к нему его опекун.
— Да, Шаари?
Эсса впервые услышала имя здоровяка, так как к нему свои обычно обращались, называя его пестуном одарённого, а людям не довелось беспокоить Драко, поскольку он всегда был занят только Эарии.
— Я тоже хочу быть драконом и продолжать приглядывать за вами.
Вы ещё такой… — видно было, что чуть не сорвалось «маленький», но Драко выразился по-другому: — Вы слишком порядочный.
Эарии рассмеялся и, обняв своего няньку, произнёс:
— Я сам сделаю тебя драконом.
Террисс, не желая ничего упустить, сменил облик дракона на человеческий и произнёс:
— Разве такое возможно? Четыре стихии — четыре рода, так было всегда.
— А мы попробуем! — заливисто смеясь, воскликнул Эарии, понимая, что пока рядом с ним столько удачи, ему всё по плечу.
Он отвёл здоровяка к середине полянки, обернулся драконом и проделал всё так же, как ранее Террисс. Только энергии при этом действе было намного больше, и сияла она ярче! Потому что шаман создавал принципиально новый род. Он едва успел отпрыгнуть — из здоровяка получился очень крупный зверь.
— Пожри меня бездна! Золотой дракон! — выдохнул адмирал, усаживаясь на землю.
Террисс подался вперёд, не зная, как ко всему относиться.
