Поддаваясь панике, она схватилась за волосы и заорала:"
"— Дурацкий дар! Я не могу так! Зачем он, если я не понимаю… — опустившись на колени, Эсса зарыдала — и вдруг реалистичность видения стёрлась, краски поблекли и только люди отображались ярко, но в их цветовые образы словно бы закралась ошибка.
Теперь девушка видела их либо в тревожных красных тонах, либо в пульсирующих зеленоватых.
Проморгавшись, она какое-то время таращилась на окружающее её пространство. Сейчас реалистичность увиденного не сбивала с толку, и находиться среди хаоса было не так страшно, как ранее, но…Эсса встрепенулась и, не сдерживая эмоций, обрадовано закричала:
— Я поняла! Поняла! Спасибо!
Чувствуя, что время видения уходит, девушка торопливо вглядывалась в лица погибших, стараясь найти тех, кто был бы отображён в зеленоватых тонах, что означало бы, что её вмешательство может уберечь их от смерти.
От тех, кого она видела в цвете тревоги, приходилось отступать. Стоило ей пожалеть кого-то из них и только подумать о том, что, возможно, она ошибается, красные краски приобретали болезненную для глаз яркость и добавлялся ощутимый холод.
Приходилось признать, что судьба этих людей решена бесповоротно.
— Красное, красное, красное… — она вновь поддавалась панике, так как из всех, кто лежал в цеху, только одному мужчине судьба давала шанс выжить, если Эсса вмешается. Остальные в любом случае должны будут погибнуть в этот день или в ближайшее время.
Чуть вдали вне зоны разрушений девушка видела сочные зелёные всполохи, которые подсказывали ей, что в любом случае выжившие будут.
И ей на миг показалось, что она может отступить и не вмешиваться, но тогда на её совести останется один мужчина, что лежал неподалёку от неё. Она потянулась к нему, чтобы разглядеть лицо и прежде, чем её вытянуло из видения, успела запомнить молодого симпатичного парня с разбитой головой и обмороженными ногами, на которые выплеснуло вещество из смятого балкой чана.
Глава 4.
Весь следующий день Эсса работала и думала обо всём на свете.
Было неприятно осознавать, что недавнее воодушевление, связанное с её даром, при первом же видении испарилось. Она оказалась не готова к возникшим проблемам ни эмоционально, ни материально, ни практически. И всё же повод для ликования был: пусть нелепо и жестоко, совершенно случайно, но она отсрочила трагедию на заводе!
А ещё ей удалось поменять формат видения, и это делало послание высших сил более понятным.
