Он был выше её на целую голову!
Это было так непривычно, что сильно дезориентировало! А когда она случайно увидела своё отражение, то застыла столбом. Всё лицо было в глубоких царапинах и синяках, неравномерно опухло, а голова… оставшиеся волосы стояли торчком, словно нарочно приоткрывая появившиеся залысины.
Вот теперь Эсса больше не видела себя даже симпатичной, а не то что красавицей в перспективе. Она была отвратительно уродлива и, пожалуй, сама бы шарахнулась от такой девицы в сторону, одарив брезгливым взглядом.
— Чего замерла? Не приходилось любоваться собою? Вела бы себя прилично, не очутилась бы здесь, — наставительно произнёс медик, показывая рукой, чтобы девушка шла к выходу.
Эсса хотела возразить, но вновь посмотрев на мужчину, увидела в нём лишь уставшего брюзгу. Её поразил высокий рост, и она не сразу поняла, насколько этот имперец невзрачен, сер и безлик. Но, пожалуй, рядом с ней он чувствует себя королём!
Она молча вышла и, слушая его указания, потихоньку двигалась вперёд.
— Господин капитан, задержанная готова к допросу, — подталкивая Эссу внутрь кабинета, объявил медик и, спешно развернувшись, оставил её наедине с тем, кто приходил к ней ранее.
— Сядь вон туда, — бросили ей, краем глаза наблюдая за тем, как она осторожно двигается.
— Хорошо же тебя разукрасили, — усмехнулся капитан. — Я бы тоже на твоём месте подорвал бы всех этих недоумков, — доброжелательно добавил он.
— Пить хочешь?
Эсса хотела кивнуть, но, к своему удивлению, жажды не чувствовала, хотя должны была бы. А впрочем, медкапсула — не человек, и делает всё, что может, в установленные сроки, и если организм девушки нуждался в жидкости, то её ввели первым делом.
— Благодарю вас, но пить не хочу, — тихо ответила она.
— Хм, даже так? — чему-то удивился мужчина. — И откуда же ты такая взялась? Эсса Литвак Раньера Бруно.
Дочь юттинианца и арианки. Интересный союз. Не думал, что арианки способны так низко пасть и позариться на местного мужчину.
— Рассказывай, — велел он, разваливаясь в кресле и отводя взгляд от развёрнутого экрана с досье на девушку.
Досье изобиловало пустотами: не училась, не привлекалась, не лечилась, не обращалась, не замечена, и ни разу не покидала планету.
— Я не знаю, что рассказывать, — опустив голову, произнесла она.
