— Вам же положено… — смутился пилот, с восторгом разглядывая крошечные корзиночки с овощными и фруктовыми салатами, а также пирожные.
— Я думаю, что здесь должен сработать не эффект насыщения, а впечатление от приятного сюрприза. А радоваться вместе гораздо веселей."
"Момо неуверенно кивнул, распечатал свой контейнер с едой и потянулся к крошечной овощной корзинке из меню девушки. У него к мясу прилагались точно такие же овощи, но их плюхнули рядом неаккуратной горкой, а в корзиночке овощи лежали слоями, украшенные сверху резными цветами из них же.
Эсса тоже приступила к ужину, пробуя кусочек мяса и потроша букет из миниатюрных огуречных и редисочных цветочков. На обратной стороне отставленного в сторону контейнера она увидела маркировку, что данное меню выдаётся по рекомендации медиков и оно же является праздничным, а ещё гостевым. Возможно, её не смогут баловать таким меню постоянно, но пока она проходит курс реабилитации, можно наслаждаться.
Они с Момо уже перешли к десерту, делясь друг с другом разнообразными сладостями и обсуждая вкус каждой, когда к ним за столик подсел Нико Стрейм.
Пилот надеялся, что торгаш ещё долго будет залечивать полученные синяки, но, похоже, медики были к нему снисходительны и положили пострадавшего в капсулу. Сам Момо собирался воспользоваться ею в ночное время.
Эсса осмотрелась, отмечая, что в зале почти никого уже не осталось и можно было бы выбрать любой столик. Она возмущённо уставилась на молодого мужчину, которого ничуть не смутил её взгляд.
Нахал обаятельно улыбнулся, игнорируя враждебный настрой пилота и немой укор девушки. Честно говоря, Нико сам не понимал, почему он лезет к ней.
Она была потрясающе мила, когда отчитывала его, но он выделил её раньше — ещё с первого мига появления во время суда. Золотоволосая незнакомка с непослушными короткими кудряшками притянула его взгляд и он следил за девушкой с несвойственной ему жадностью, боясь пропустить любой жест или слово.
Он беспокоился и задерживал дыхание, слушая её показания, восхищался ею.
На звездолёте было так много умных людей, но никто из них не разобрался, что дело с простаком Гри не чисто.
Нико слушал девушку и отмечал, как хорошо и складно она говорит, как старательно скрывает волнение, считая, что обязана держаться с достоинством, о котором многие в зале даже понятия не имели!
Сидящая рядом с ним Каоми пренебрежительно скривилась, услышав, что прорицательница — юттинианка.
