Мощная угловатая челюсть, темные волосы, большой шрам, пересекающий его красивые ореховые глаза, дополнительный шрам у полной нижней губы и едва заметный шрам, тянущийся вдоль правой стороны челюсти. Я видела его по частям за разными масками, и, собирая все это вместе в единую картину.
Я просто никогда раньше не видела никого похожего на него.
— Откуда ты взялся, Эроу? — шепчу я, проводя пальцами от его челюсти до шеи. Чувствуя шрамы, усеивающие его плоть, покрытые чернилами, которыми он закрасил прошлое, слишком жестокое для таких, как я.
— Из очень плохого места, — отвечает он, прислоняясь своей головой к моей, пока вода стекает по его локонам на меня.
Я прикусываю уголок губы, гадая, чтобы это могло значить. Через что прошел этот мужчина, чтобы превратиться в безжалостного психопата-убийцу, стоявшего передо мной? В нем чувствуется присутствие сердца. У него есть какое-то подобие души. Это очевидно по тому, как странно он заботится обо мне, как странно защищает меня от неизвестных факторов.
— Но это не имеет значения, откуда я взялся.
Потому что мы здесь. Мы нашли друг друга, — говорит он, его ладони скользят вниз по моим рукам, пока не достигают запястий. Он поднимает их над моей головой, прижимая к плитке позади меня. — И теперь ты не будешь жить без меня.
Мои глаза слегка расширяются от его прямоты.
— Я серьезно, Брайони. В следующий раз тебе нужно будет лучше целиться, — говорит он насмешливым тоном. — Если ты хочешь жизни, в которой меня не будет, тебе придется, блять, убить меня самой.
Я твой, а ты навеки моя.
Моя грудь сжимается от его слов. Её так много. Одержимости. Она безумна. Токсична. Она заставляет моё тело снова оживать.
Он наклоняет шею вперед, поворачивая голову в сторону.
— Оближи меня, — требует он, придвигая рану от моего небольшого удара ножом к моему рту. — Залечи свой вред.
Он такой дикий. Такой животный по натуре. Он просит меня зализать его раны. Рану, которую я нанесла. Он сумасшедший, и я, кажется, никак не могу насытиться. Меня тянет к нему, как мотылька-самоубийцу к зовущему пламени.
Его руки сжимаются вокруг моих запястий, когда он прижимается ко мне головой, открывая себя для моего исцеления. Я замираю на мгновение, тяжело дыша между нами. Приоткрываю губы, высовываю язык и облизываю это место языком. Ощущая горький металлический привкус его крови, он стонет, прижимаясь ко мне, его эрекция упирается мне в бедро.
Снова выпрямившись передо мной, он отпускает мои руки, и они тяжело опускаются по бокам.
