Он опускает голову, прижимая книги к груди, прикрывая герб на его униформе, продолжая идти мимо меня, делая вид, будто мы не встретились на мгновение взглядами, открывая рану, закрытую слишком рано.
Я иду в его сторону, останавливаясь прямо перед ним. Он пытается обойти меня, но я останавливаю его, схватив за плечо.
— Отпусти меня, — тихо умоляет он, страх виден в его широко раскрытых глазах, когда он оглядывается по сторонам.
Я тяну его за руку в другой коридор, и он, спотыкаясь, идет за мной.
— Расскажи мне, что происходит, Брэди.
Здесь ты в безопасности. Со мной, — говорю я, пытаясь успокоить его. — Что говорил тебе епископ Колдуэлл? Что…, — я сглатываю, как будто кинжал, и пробую снова. — Что он…?
Я едва могу переварить увиденное. Даже не могу закончить предложение. От правды этого испуганного мальчика меня точно стошнит.
— Ничего такого, чего бы я не заслуживал, — уверенно отвечает он.
— Брэди, — я качаю головой, оглядывая коридор, чтобы убедиться, что за нами не следят.
— То, что он делает… Это неправильно…
— Тебе не понять, — огрызается он, перебивая меня. — Епископ Колдуэлл помогает мне. Помогает мне искать праведность. Я благодарен ему за любовь и поддержку, чтобы вернуть меня на правильный путь. Путь к Христу."
"Мое сердце разрывается в груди, а гнев закипает. Он полностью убежден, что заслуживает этого. Все, что Колдуэлл извергал на него, подействовало, и Брэди воспринимает религиозную терапию, которую Колдуэлл проводит за закрытыми дверями, как его искупление.
Его спасение. Ему полностью промыли мозги сильные мира сего.
— Это неправильно. Это не выход, Брэди. Кто-то должен узнать, — он смотрит на меня, боль в его глубоких карих глазах достаточно очевидна.
— Не надо, — резко говорит он, отдергивая плечо от меня. — Просто, пожалуйста, оставь меня в покое. Я не хочу никого выводить из себя.
Он проносится мимо меня по коридору, снова вливаясь в толпу студентов, сливаясь с ней, как он и хотел.
Я выдыхаю в разочаровании, необходимо придумать другой способ достучаться до него.
Пока размышляю, с кем бы поговорить, мой взгляд падает на комнату несколькими дверями дальше, свет из окна возле двери льется на пол коридора.
Мои глаза сужаются, пока я подхожу к комнате. Заглянув в окно, вижу Сэйнта на трибуне во главе класса, и у меня сводит желудок. Жар поднимается по шее и заливает щеки, когда я дергаю за ручку двери и вхожу. Он поднимает голову, и его глаза встречаются с моими.
