— А теперь открой рот, — приказывает она, прижимая свой красивый розовый ноготь к его губам. — И покажи мне, как хорошо ты умеешь сосать.
— Выходи за меня замуж? — резко спросил он, прижимаясь к ее ноге. — Кажется, я в тебя влюбился.
Она откидывает голову назад, и ее дьявольская улыбка находит мою, выглядящую сексуально, как все, блядь. Она бросает мне ключ, и я ловлю его, прижимая двумя руками к животу.
— Череп? Покажи ему, как ты удовлетворяешь мой аппетит. — Она приседает на корточки возле лица Нокса и говорит ему на ухо, глядя только на меня.
— Покажи ему, что ты единственный мужчина, который справляется с этой работой.
Я тверд, напряжен как черт, и готов сделать именно это. Мой член болит от трения о джинсы, и необходимость наказать ее коварную маленькую киску, а мой слюнявый, ревнивый друг в наручниках на полу наблюдает за нами, — моя единственная миссия.
Брайони отступает на пятки и подходит к дивану, оставляя Нокса в наручниках и лежащим на полу, наблюдая за нами. Она наклоняется ко мне, ее груди колышутся перед моим лицом под дешевым платьем, точно давая ему возможность увидеть ее задницу, а ее восхитительный аромат вливается в мои ноздри, снова соблазняя моих демонов.
— Ключ в твоих руках, Эроу. В твоих руках вся власть. Даже без него ты владеешь каждой комнатой, в которую входишь, даже той, в которую не входишь.
Ее слова и серьезность, с которой она говорит, показывают мне, что ученик дает урок учителю. Она отдает себя в мои руки, давая понять, что все, что она делает, предназначено для меня и только для меня.
И в этой ситуации, и, что еще важнее, в последующих.
Она хотела сказать мне, что любит меня. Но слово «любовь» бесполезно. Это всего лишь шесть глупых букв, собранных вместе и используемых всеми. Действия — это все, и эта выставка и обмен властью и контролем значат больше, чем любое гребаное выдуманное слово, произнесенное за закрытыми дверями.
Она сидит у меня на коленях, ее руки обхватывают мою шею.
— Мы не такие, как они, — шепчет она мне на ухо.
Она откидывается назад на мои колени, усаживая свои влажные трусики прямо на мой член.
Взяв мою руку, она подносит ее к своим губам, обхватывая ртом два моих пальца и глядя только на меня. Она медленно посасывает их, а затем сильно прикусывает кончики моих пальцев, заставляя меня зашипеть и приподнять бедра, прежде чем позволить руке оторваться от ее губ.
— Мы это мы, — гордо заявляет она.
Она даже не подозревает, что делает со мной; насколько опасно токсичными мы стали вместе.
